Трагический уход из жизни профессора ОНУ Дмитрия Ищенко до сих пор будоражит общественное мнение. Более или менее понятно лишь то, что 80-летний педагог в самом деле покончил с собой. Истинные причины такого поступка остаются тайной за семью печатями и вряд ли станут когда-либо известны. Разные версии в предыдущем номере нашей газеты изложил Борис Штейнберг. Но уголовное дело открыто по статье «доведение до самоубийства». Не будем гадать, чем завершится расследование, хотя не без уверенности можно предположить, что если кто и пострадает, то это будут «стрелочники». Да и, в самом деле, как можно определить — кто конкретно довел человека до такого состояния, что он предпочел добровольно расстаться с жизнью? Ректор? Декан? Завкафедрой? Подобные версии, коими пестрит сетевое пространство, — чушь собачья. Но ответ на вопрос, на мой взгляд, лежит именно в этом направлении. Только он не персонифицирован...

Без малого шесть десятилетий назад, в 1956 году, покончил с собой руководитель Союза советских писателей Александр Фадеев. Официальной причиной объявили алкоголизм (коим А.Фадеев страдал и в самом деле). И только в пору перестройки было обнародовано его предсмертное письмо, в котором писатель обвинял компартийную Систему, сузившую его творческий талант до масштаба функционера, «винтика» этой самой Системы. Аналогии всегда хромают, но в данном случае они мне кажутся более чем уместными.

Борис Пастернак на смерть А.Фадеева откликнулся жесткими и прямыми стихами:

Культ личности забрызган грязью,

Но на сороковом году

Культ зла и культ однообразья

Ещё по-прежнему в ходу...

Увы, но «культ зла и однообразья» и в десятых годах XXI столетья — проблема не менее актуальная, чем в пятидесятых ХХ. А в системе образования тем более. О метастазах коррупции в этой сфере — от детского сада до вуза самого высокого ранга — не говорит и не пишет только ленивый. И что мог чувствовать, видя это практически каждый день, педагог старой закалки, десятилетиями старавшийся прививать молодым людям разумное, доброе, вечное, ценности, которые он считал истинными, но которые сегодня оказались никому не нужными. Уже одно то, что для очень многих студентов, людей, которые, казалось бы, пришли в вуз за знаниями и умениями, гораздо проще купить оценку, чем учить предмет, наверняка способно было повергнуть в отчаяние человека «из раньшего времени». Ведь это означало, что все его усилия пошли насмарку, и жизнь фактически прошла мимо. Все прочее — квартирный вопрос (если таковой был), личные обиды (если они имелись), может быть, какая-то болезнь — могло стать лишь последней каплей.

Упомянутое выше стихотворение Б. Пастернака завершается так:

И культ злоречья и мещанства

Ещё по-прежнему в чести,

Так, что стреляются от пьянства

Не в силах этого снести.

И прыгают из окон — тоже не в силах этого снести...