Прошло три недели с тех пор, как в доме №24 по улице Большой Арнаутской обрушился левый флигель. Жильцы семи квартир ждут отселения, хозяева пяти нашли себе временное пристанище, а в двух живут люди, которым некуда уйти. Частный инвестор с расселением не торопится, и жильцы стали заложниками ситуации.

Домов под номерами тридцать, двадцать восемь, двадцать шесть на улице Большой Арнаутской уже нет. На их месте остались развалины, бытовой мусор, бурьян, и все это огорожено металлическим забором как единый участок, отведенный под новое строительство. Дом под двадцать четвертым номером последний в этом «ряду». После отселения жильцов он пойдет под снос, а инвестор получит желаемое право собственности на земельный участок. Пока, говорят, земля у него в аренде.

Впрочем, насчет инвестора информация противоречивая. Одни говорят, это ОО «Мира», вторые называют совсем другую компанию. Кто бы ни был, это не столь важно. Проблема в том, что люди в разрушенном доме отданы на милость инвестора, их судьба целиком и полностью зависит от его воли. Они ожидают отселения уже не один год. Техническое состояние дома не выдерживает никакой критики.

— Первый пожар в доме случился еще в январе 2009 года, — рассказывает Татьяна Николаевна, проживающая в этом доме. — С тех пор пожары у нас стали частым явлением. Теперь здесь остались жить только две семьи, в том числе и наша. Нам некуда уйти. Последний пожар случился первого января этого года — горел подвал под нашими квартирами. Тушили две смены пожарных — с девяти утра до десяти вечера. Причины пожара нам неизвестны, но, говорят, эксперты обнаружили следы бензина.

Мое предположение насчет того, что пожар — дело рук бомжей, моя собеседница восприняла скептически:

— Откуда у бомжей бензин? — ответила она вопросом и продолжила. — Мне кажется, что мы здесь просто не нужны…

Женщина рассказала, что заявлять претензии по факту пожара их семья уже не стала, поскольку на тот момент в очередной раз активизировался процесс отселения.

— Сейчас компания-застройщик сотрудничает с риэлтерской фирмой. Риэлтеры приезжают и на машине везут нас выбирать квартиру. Это непростое дело. Цены на квартиры выросли, а нам нужно уложиться в определенную сумму. Пока ищут квартиры для наших двух семей, оставшихся в доме. Других соседей я практически не вижу. Слышала только, что одна из соседок согласилась отселяться в квартиру, нуждающуюся в ремонте. Для нас это неприемлемо.

По словам Татьяны Николаевны, в результате пожара больше всего пострадал левый флигель их дома. Ночью 25 января он рухнул — от крыши до подвала. Утром следующего дня обрушились остатки ранее отселенного двадцать шестого дома-близнеца. Жильцы называют его так только за близость постройки к их дому. Разница в возрасте у домов солидная: двадцать четвертому дому около ста лет, «близнец» был построен после войны. В результате происшествия никто из людей, к счастью, не пострадал, в обрушенных квартирах никто не жил.

Кстати, моя собеседница абсолютно уверена, что отселением ее семьи занимается ОО «Мира» (по информации «Рупора Одессы», некоторые жильцы говорят, что года два назад тогдашний вице-мэр Одессы Александр Орлов, побывавший на месте их аварийного жилья, сообщил: ОО «Мира» уже не имеет к планам строительства нового дома никакого отношения, участок якобы был перекуплен какими-то москвичами).

Глядя на чудом уцелевшую часть дома, хочется задать вопросы: по чьей прихоти люди оказались на правах крепостных? Кто так бесцеремонно попрал их право собственности на недвижимость в центре города? Почему им морочат голову с отселением, если, по имеющейся информации, еще в январе 2011 года дом был признан аварийным и не подлежащим капитальному ремонту? Износ дома был тогда определен в семьдесят четыре процента.

Итак, на сегодняшний день речь идет о жильцах семи неотселенных квартир. Веры в это мало, но все же теплится надежда, что городская власть не закроет глаза на их проблемы и не оставит людей в беде. Не вина жильцов, что их судьбой распорядились так несправедливо.