Восемь пострадавших лежат в донецких больницах, а жена погибшего Бутенко ждет звонка

Сегодня в 10:00 в Одесском доме офицеров состоится панихида по пятерым погибшим в авиакатастрофе в Донецке. Вчера тела двоих пассажиров АН-24 доставили в Одессу. Об этом «Сегодня» сообщил глава комиссии по помощи пострадавшим одесской облгосадминистрации Валерий Матковский. «Это тела Александра Грушевича и Дмитрия Песни. Тела других жертв крушения — помощника главы облсовета Бабкова, Бутенко (директор частной компании «Одестопливо». — Авт.) и Горбатенко, были доставлены в Одессу в четверг».

Большинство уцелевших в катастрофе одесситов уже вернулись домой. В Донецке осталось лишь 8 пассажиров злосчастного рейса, наиболее пострадавших. Об этом вчера официально сообщили в Донецкой облпрокуратуре. Трое из них до сих пор находятся в реанимации (медики уверяют, что их травмы не угрожают жизни), остальные проходят лечение в обычных палатах.

По словам главы Одесского облсовета Николая Пундика, депутата облсовета Андрея Андрусенко, получившего в катастрофе травму позвоночника, вчера привезли в Одессу и госпитализировали в частную клинику «Интосана»: «Решается вопрос, будут ли его оперировать. У него вывих позвоночника. Одни врачи настаивают на операции, а другие — уверены в том, что можно обойтись и без хирургического вмешательства — позвонки сами могут стать на место. Если решат оперировать, то это сделают в Одессе».

Одесские врачи говорят, что готовы оказать помощь всем, кто пострадал в авиакатастрофе. «Во всех одесских больницах предупреждены о возможных обращениях пассажиров этого рейса — любому обратившемуся гарантировано лечение, если нужно — госпитализируем. Но за помощью пока обращался только подросток и еще один мужчина», — пояснил нам глава одесского горздрава Игорь Шпак.

«Спас сына»

«Сегодня» разыскала родственников одессита Сергея Бутенко, погибшего во время крушения самолета Одесса-Донецк.

«Муж летел вместе с нашим 10-летним сыном Тимофеем. Когда самолет падал, Сережа закрыл сына собой и спас его, а сам погиб, — рассказала нам сквозь слезы его жена Рита. — Сын позже говорил, что был зажат под креслом и не мог выбраться. По нему бежали, спасаясь из самолета, взрослые пассажиры. Ребенок кричал, но никто не обращал внимания! Лишь потом Тимофею помог выбраться один из членов экипажа — кадет. Сын получил сильный ушиб головы и груди. И шок от смерти отца. Но в Донецке Тимофею никто не оказал помощи. В больнице у сына взяли только кровь из пальца и потом про него все забыли. Ребенок сидел в коридоре больницы в одних носках на голом полу — ни врачи, ни психологи с ним не общались».

По словам Риты, Тимофей уже в Одессе, его привезли близкие, но с момента катастрофы никто не звонил Рите с предложениями помощи: «Мы интересуем только следователя — он просил доверенность на передачу нам личных вещей моего мужа. Никто пока не предложил помощи, ни власти, ни представители авиакомпании».

«Уехать помогли незнакомые люди»

Одесский адвокат Виктор Соловьев рассказал «Сегодня» о том, как он пережил крушение.

«Первоначально я сидел на месте 6С, но друзья погибшего в катастрофе авиадиспетчера Дмитрия Песни попросили меня поменяться местами — они хотели сидеть вместе. Я пересел на другое место. Передо мной сидел мужчина с ребенком. Мужчина во время катастрофы тоже погиб. Позже я узнал, что это был Сергей Бутенко с сыном. Мальчика я потом увидел только в аэропорту — он сидел с каким-то взрослым».

Как рассказал Соловьев, он не почувствовал того, что самолет задел крылом метеовышку: «При соприкосновении шасси с посадочной полосой мы жестко ударились, потом самолет подпрыгнул и снова ударился. Потом нас начало мотать в разные стороны, и мы выехали за пределы полосы. Самолет упал на бок, его разорвало в нескольких местах. В салоне закричали. Все длилось секунд 20, не больше. Я сгруппировался в кресле, в голове была лишь одна мысль: «Неужели это происходит со мной?».

Виктор рассказал, что его придавило телом Дмитрия Песни. «Я несколько минут я не мог выбраться из-под него. Подергав его за руку, я понял, что он уже мертв. Кто-то помог мне выбраться из-под погибшего. В самолете я попробовал помочь еще двум людям, они кричали от боли. Но их сильно зажало покореженными креслами и деталями обшивки, вытащить я их не смог. Когда я вышел из самолета, заметил, что я весь в крови. Одежда и кроссовки были порваны, документы и деньги остались в самолете. Было очень страшно — лилась соляра, самолет мог взорваться».

К счастью Виктор подобрал свою куртку с мобильным телефоном и позвонил жене, которая поначалу решила, что он шутит. «Пожарные приехали только через 20 минут, а скорая и того позже — через полчаса. Нас опросила милиция в аэропорту, а потом нас отвезли в больницу в Донецк. Там нас осмотрели врачи, причем пришлось стоять к ним в очередях вместе с другими, обычными, больными. А потом нас попросту бросили на произвол судьбы — никто из представителей власти не предложил ни ночлега в гостинице, ни еды, ни денег на проезд обратно в Одессу. Помогли нам обычные люди из Донецка, — они созвонились с нашими родственниками и помогли приобрести билеты на поезд Луганск — Одесса», — рассказал нам пассажир рейса Одесса­-Донецк.

Виктор Соловьев будет требовать выплаты компенсации от авиакомпании: он получил гематому грудины, а его вещи пришли в негодность. К слову, пассажир самолета уверен, что авария произошла из-за непрофессионализма экипажа самолета. «Двигатели самолета были исправны, а за взлетно-посадочную полосу нас выкинуло из-за пилотов – они просто не рассчитали чего-то».

ОБЕЩАЮТ МАТПОМОЩЬ

Помимо обещанной правительством Украины компенсации семьям погибших (по словам вице-премьера Александра Вилкула, — не менее 100 тыс. грн на каждую семью), помочь им собираются и одесские областные власти. «Обязательно окажем помощь семьям погибших и тем, кто пострадал, — на лечение. Однако о размерах помощи пока сказать не могу, просто еще не определились», — пообещал в свою очередь губернатор Одесской области Эдуард Матвийчук.

Будет ли платить компенсации семьям погибших и выжившим жертвам крушения авиаперевозчик «Южные авиалинии», пока неизвестно. В компании нам ответили, мол, у них сейчас работает госкомиссия по расследованию причин крушения: «Комментариев не даем, все станет известно только после завершения расследования катастрофы».

Пять версий: от ошибка экипажа до теракта

Вчера в Донецке руководители СБУ, ГПУ и МВД озвучили первые результаты работы спецкомиссии по расследованию причин аварии Ан-24, в состав которой вошли 30 специалистов. Напомним, на борту разбившегося самолета находилось 54 человека, летевших на матч «Шахтер» — «Боруссия». В результате катастрофы 5 пассажиров погибли, 31 человек пострадал, 8 из них находятся в больнице.

ВЕРСИЯ №1. Ошибка экипажа. Рассматривается как одна из основных версий. По предварительным данным комиссии, все решения относительно посадки самолета принимал командир воздушного судна Сергей Мелашенко. Примечательно, что летчик считается опытным пилотом — за штурвалом Ан-24 он летает с 2010 года, на его счету более 4000 часов налета (1250 из них в качестве командира экипажа). Мелашенко также неоднократно осуществлял рейсы между Донецком и Одессой. В роковой момент приземления в кабине пилотов находились четыре члена экипажа, и никто из пассажиров не мешал пилотам. «Сразу же после крушения у всех членов экипажа взяли кровь для анализов. Согласно результатам проведенной экспертизы — следов алкоголя в крови не обнаружено», — заявил Виктор Войцишен, заместитель Генерального прокурора Украины.

ВЕРСИЯ №2. Техническая неисправность самолета, а также наземного оборудования. Уже установлено, что самолет 1973 года выпуска имел сертификат на эксплуатацию, который действовал до 5 апреля 2013 года. Всего же старенький Ан-24 с момента эксплуатации налетал свыше 51 тыс. часов и совершил 32645 посадок. При этом после последнего ремонта «Аннушка» налетала более 7 тыс. часов (4,5 тыс. посадок), а до следующего планового ремонта самолет мог бы еще провести в воздухе 1,5 тыс. часов и приземлиться 961 раз. «Все вопросы технического состояния проверяются, и ответы будут даны после проведения назначенных экспертиз», — объяснили в прокуратуре.

ВЕРСИЯ №3. Сложные метеоусловия. В момент аварии в аэропорту стоял сильный туман, из-за которого летчикам пришлось уходить на второй круг, чтобы посадить самолет. А за считанные секунды до падения Ан-24 правым крылом задел 10-метровую метеовышку и повредил флюгер. Правда, как заверили силовики, предварительно вышку пилотам было хорошо видно, а ее конструкция была освещена специальными маячками. «Согласно предварительным выводам, столкновение с метеовышкой не могло привести к таким страшным последствиям», — объяснил Василий Фаринник, начальник Главного следственного управления МВД Украины.

Кстати, как заверил замгенпрокурора, даже в случае, если погода окажется основной причиной катастрофы — это не освобождает виновных от ответственности. «В ходе расследования было назначено более 55 экспертиз, в том числе и метеорологические. Черные ящики пока еще не вскрывали — их только передали специалистам», — уточнил Виктор Войцишен.

Версия №4. Террористический акт. Эту версию силовики отрабатывают по причине того, что на борту находилось три пассажира, которые не были зарегистрированы на рейс. «Мы должны отработать все варианты. В следственную группу включены два сотрудника следственного отдела донецкого управления Службы безопасности Украины, и они изучают версию с возможным нахождением на борту взрывоопасных веществ и механизмов», — говорит Владимир Породько, зам. главы СБУ.

Версия №5. Ошибка наземных служб. Всех представителей аэропорта, которые курировали посадку самолета с земли уже вчера начали допрашивать следователи.