Медики собрались бастовать, а люди собирают подписи в поддержку Центра

Врачи Одесского клинико-диагностического центра для детей имени Резника бьют тревогу: детскую больницу хотят закрыть. Опасения медиков вызваны грядущей реорганизацией и переводом центра на базу детской горбольницы №2, которая расположена на окраине, на улице Дача Ковалевского. «Если это произойдет, больница потеряет половину специалистов», — пишут взволнованные врачи в своем обращении и заявляют, что намерены пикетировать ближайшую сессию городского совета. Горожане собирают подписи против реорганизации медучреждения.

«Сегодня» побывала в больнице и пообщалась с работниками.

БОЛЬНИЦА В ОСАДЕ. Детская лечебница уже несколько дней находится на осадном положении: внутрь здания никого, кроме персонала и родителей, не пускают, никаких комментариев не дают — боятся наговорить лишнего. «Я вот сейчас с вами поговорю, расскажу, в каком положении мы все оказались, как мы тут работаем, а завтра нагрянет очередная комиссия, вновь найдут у нас какие-то серьезные нарушения, а мне как бы между словом намекнут, мол, благодаря тебе», — говорит одна из сотрудниц клиники Ольга.

Диагностический центр расположен в парке Шевченко, в двух шагах от знаменитого пляжа Ланжерон. Именно здесь, в утопающем в зелени сквере расположен неонтологический центр. Это — единственное учреждение города, где выхаживают недоношенных малышей. Сегодня здесь находится 65 маленьких пациентов, четыре из них — в отделении интенсивной терапии. Тучи над центром сгустились в начале января, когда в здешней реанимации умер трехмесячный сын одесситки Надежды Хассан. Женщина обвинила в смерти ребенка врачей и заявила, что в больнице у нее вымогали деньги, заставляли покупать дорогие медикаменты. «К таким же выводам пришла и комиссия, сформированная по факту случившегося. В ее выводах было сказано, что моего сына лечили неправильно и из-за этого он умер.

Но виновных так и не наказали, даже от работы на время следствия не отстранили, а теперь от меня все отмахиваются. Я в милиции говорю: у меня есть еще один свидетель, от которого тоже для его ребенка требовали покупать дорогущие препараты и отбирали чеки, а они даже слушать меня не хотят. Но я этого дела так не оставлю», — сжимает кулаки Надежда. Материалы по ее делу направлены на дополнительную экспертизу.

В больнице же полагают: семейную трагедию Хассан нарочно использовали для того, чтобы сформировать негативное общественное мнение и аргументировать перевод отделения в другую больницу, поскольку сегодня она не отвечает всем медстандартам, говорят врачи.

«Дворец графа Шувалова сегодня представляет собой крепкий трёхэтажный отремонтированный дом в историческом центре. Не это ли обстоятельство, этот лакомый кусок дразнит коммерческие аппетиты власть имущих», — спрашивают доктора.

По некоторым данным, первыми должны переехать как раз отделение неонтологии и интенсивной терапии, где случилось ЧП. «Когда в январе закрутилась шумиха, мы все терялись в догадках: кто и почему форсирует эту тему, а недавно, когда о нашем переводе начали говорить всерьез, все встало на свои места. На нас все время давят. Комиссии приходят одна за другой, причем, их интересует не то, как мы детей выхаживаем, а какие-то мелочи. Коробка, например, стоит у входа с грязными бахилами. Ее взял, да выбросил, а нам пишут, что она должна быть металлическая, со специальной педалью и проходить специальную термическую обработку. Уже нарушение. Или вот объявление висит в файле. А почему в файле, спрашивают — в рамочку поместить нужно. Опять нарушение. А после все это присовокупят к обоснованию перевода нашего учреждения на новую другую базу. А то, что там, куда нас намерены перевести, свой сложившийся коллектив, и нас там никто не ждет, никого не волнует», — продолжает Ольга.

МИНУСЫ ПЕРЕВОДА. С другой стороны, специалисты уверены: перевод детской реанимации в удаленный район негативно скажется на работе учреждения. По действующим стандартам, транспортировка ребенка на реанимамобиле должна занимать не более 15-ти минут. Потому, подобного рода заведения обычно располагаются в центре города. «Если мне, например, скажут, что везти ребенка нужно 20-ть минут, я, вероятней всего, откажусь это делать. Есть понятие транспортабельности: того, кого можно отвезти на 4 километра, нельзя везти на 15-ть. Здесь все решают минуты. Сложный пациент должен у нас оказаться через 10-12 минут. Как это делать в новых условиях, я не знаю», — говорит заведующий реанимационным отделением Виктор Тополенко.

В горздраве ситуацию с центром Резника пока никак не комментируют. Между тем, наш источник в мэрии уверяет: «Слухи о том, что центр переводят, чтобы продать здания, не соответствуют действительности. Это — часть медреформы, направленной на оптимизацию сети учреждений».

Новость о возможной реорганизации Центра Резника всколыхнула общественность. Тема на одесском форуме, где люди обсуждают перенос, в считанные часы собрала около тысячи комментариев. Одесситы во всех районах города начали стихийно собирать подписи в поддержку Центра. «Мне с моей дочерью удобней ездить в центр города, а не тратить полдня на поездку аж в самый конец Фонтана, потому я не поленюсь и пойду сегодня поставлю подпись за то, чтобы учреждение осталось на том месте, где есть теперь. Кроме того, я знаю, что там работают лучшие специалисты в городе», — говорит одесситка Екатерина Желяскова.