Три фестиваля «Комедиада» прошли в Одессе, и во всех трех принимал участие руководитель краковского «Театра Николи» Николай Вепрев. Некогда киевский, а ныне польский артист и режиссер поделился своими размышлениями о клоунаде, которые в известной мере основаны и на тех впечатлениях, которые он получил на одесском фестивале.

- Мне иногда задают вопрос: что значит быть клоуном? Каким должен быть клоун, чтобы его запомнили, оценили и полюбили?

Я убежден, что клоун должен быть добрым. Злых клоунов не бывает, потому что иначе такого артиста нужно назвать как-то иначе. Клоун должен непременно удивлять. Например, он берет скрипку и смычок, но ведь вряд ли кто-то из публики предполагает, что он умеет играть, а клоун возьмет и заиграет, причем прекрасно. Кажется, что кособокий и неуклюжий, он не может стоять на руках, а он становится на руки и спокойно идет. Клоунский трюк существует не только для того, чтобы удивить зрителей. Это должен быть такой переломный момент, когда ненормальное поведение клоуна и его необычный подход к жизни приводят зрителей в восторг. В обычной жизни нельзя очками есть суп, нельзя взять в левую ногу смычок, а в правую — скрипку и начать играть. Но клоун делает это, и люди радуются ему. Клоун — это мышление, это человек, который иначе думает, иначе живет, ведет себя иначе.

Я хочу рассказать древнюю притчу.

Две тысячи лет назад отец и мать маленького Иисуса попросили мудрецов, чтобы они были рядом с их сыном, проводили с ним время, делились с ним своей мудростью. Но Иисус скучал, когда слушал мудрецов, ему их рассказы были неинтересны, он был еще слишком мал. И тут настала очередь циркача, который начал жонглировать. Маленький Иисус пришел в восторг и, не отрывая глаз, смотрел на жонглера. Когда жонглера спросили: «Как ты это делаешь?», он ответил: «Я не умею делать ничего другого, я умею только жонглировать». И это, наверное, и есть ответ на вопрос о клоуне. Клоун может быть только клоуном, а не философом, машинистом или врачом. Профессия клоуна заключается в передаче чего-то очень важного людям, которые будут смотреть его выступление...

В молодые годы (в процессе поисков), когда клоун создает себя, этот процесс может быть опасным для неподготовленного человека и для окружающих. Клоун все время как бы мешает людям, с которыми живет, которые его окружают, зрителям. Но позже он, конечно, вырабатывает навыки. Психофизическая подготовка клоуна должна быть такой, чтобы во время своих выступлений он жил и творил, находясь в этом состоянии. Порой это выглядит забавно, когда в клоуне узнаешь человека, которого видел раньше и ни за что бы не подумал, что перед тобой великий клоун. Мой первый учитель, великий клоун Мусля, Алеша Сергеев, был великим в своей профессии, а в жизни был маленьким, неуклюжим, незаметным. Но когда он брался за работу, то в тот же миг происходило что-то удивительное. В момент он одним мизинцем мог довести окружающих до смеха, потому что этот палец становился непослушным, капризным, несносным. Начиналась борьба клоуна с пальцем, и люди тряслись от смеха. А в жизни, как я уже сказал, это был скромный человек, который постоянно извинялся. Его псевдоним Мусля именно от этого «извините, месье» и произошел. С другой стороны, Джанго Эдвардс — холерик, с энергией в тысячу ватт. Кроме того, он еще и большой мужчина, который источает свою фантазию, свою доброту, свою эмоциональность и в этот момент как бы противостоит всему, что его окружает...

Зачем нужны клоуны? Да просто человек не может все время находиться в напряжении. В Индии есть такая техника — смехотерапия; это когда люди собираются и смеются, просто так, ни над чем конкретно, но в этот момент возникает состояние доброты, легкости, мы сбрасываем с себя стресс, напряжение, ненужные конфликты. Вот клоуны и существуют для того, чтобы уравновешивать психофизическое состояние человека, а не для того, чтобы просто нацепить нос и что-то показать. Клоун — это такая миссия улыбки, миссия очень важная, и нет никакой разницы, к кому обращена улыбка — к политику, к ребенку или к беременной женщине — улыбка важна для всех.

Но надо понимать, что клоун становится клоуном только при контакте с публикой. Когда он один находится в комнате, тогда он является человеком, который что-то ищет или готовит обед, или работает над этюдом для нового персонажа. Установить такой контакт непросто. Например, в Швеции люди немного холодны, они замедленно все воспринимают. Возможно, это от того, что у них есть четкое деление: время, предназначенное на работу и на отдых, и если это не то время, то они могут и не улыбаться. Нас это удивляло, нужно было приложить много усилий, чтобы они хоть как-то улыбнулись. С другой стороны, я вспоминаю выступления в Палестине, когда дети после нашего спектакля подходили, брали тебя за руку и целовали руку, потому что это было для них что- то великое, а взрослые были очень благодарны за эту переданную улыбку, за эту радость.

В подготовке материала использовано интервью Николая Вепрева для журнала «Провинция» (перевод В. Штокмана).