Валентин Лященко — ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Наверное, нет смысла говорить о тех, кто ценою собственного здоровья, а порою и жизни спасал нас от страшной беды, как о людях, которые рвались исполнить свой человеческий долг.

Человеку противоестественно осознанно идти на гарантированные муки — инстинкт самосохранения. Поэтому первым ликвидаторам, работникам Измаильского порта, даже не сказали, что их направляют в Чернобыль. Члены первых двух команд плавкрана СПК-10 были уверены, что едут в командировку в Киев. Они отсутствовали больше месяца, вестей тоже не было никаких (людям запретили звонить домой). А когда вернулись, не сразу, но рассказали, что они работали в зоне аварии на Чернобыльской АЭС. Валентин Михайлович, старший механик, был направлен на опасные работы следом за ними в августе 1986 года.

Город выглядел удручающе: дворы опустели, а выжившие животные одичали без человеческого внимания. Даже куры, и те с громких кудахтаньем бежали от желавших покормить их людей. Всё живое было заражено. Команда измаильских ликвидаторов-портовиков работала в районе морвокзала. Как-то они шли на обед и увидели роскошного кота, который самодовольно растянулся на тротуаре. Один из измаильчан слегка подтолкнул животное носком ботинка. При входе в столовую всех входящих проверяли дозиметром. И у любителя жирных котов ботинок «засветился». Пришлось в столовую идти босым. Работа в Чернобыле была организована хорошо: заражённую одежду и обувь у рабочих забирали, и тут же выдавали чистую. Снятые вещи вывозили и утилизировали. Вообще, меняли робу в Чернобыле часто. К примеру, портовикам в процессе погрузки приходилось переставлять радиоактивные тросы. Если прикоснёшься рукой к такому тросу — одежда непременно «засветится».

Работали измаильчане на плав-кране в 4 км от станции, перегружали строительный материал: металл, щебень, песок, арматуру, свинец в контейнерах. Люди стояли в сменах по 12 часов, но погрузка не прекращалась ни на минуту. Достаточно сказать, что одним этим краном за 5 месяцев было перегружено 450 тыс. тонн груза. Для сравнения, в 1986 году порт подходил к 5-миллионному рубежу, но этот объём выполнялся всеми береговыми кранами за год. В ликвидации последствий на ЧАЭС участвовало около 60 работников Измаильского порта. Сейчас в живых осталось около 20.

Валентин Лященко дважды ездил в Чернобыль. Пребывание в радиоактивной зоне сказалось на его здоровье.

— Вот посмотрите на мои руки, — говорит Валентин Михайлович, — у всех, кто был там, на руках узлы. Поначалу хотел оформить инвалидность: УЗИ показало раздвоение почек. Но потом оказалось, что из списка 15 заболеваний, которые связывали с Чернобыльской катастрофой, осталось 3. Я отпал. А уже после, из моей медицинской карточки исчезла бумага с данными УЗИ. Предложили поехать в Одесский реабилитационный центр. Но это уже за свой счёт.

В былые годы чернобыльцы, работники Измаильского порта, ко Дню Чернобыльской катастрофы получали денежную премию. Но с уходом Валентина Котельного всё прекратилось. О тех, кто спасал нас, кто лишился здоровья, сегодня забыли. Их даже на порог предприятия не пускают. Обесценился подвиг ликвидаторов. Что это — скупость, чёрствость или беспамятство?..