У природы свое представление о том, что правильно, а что неправильно. Свои графики засухи и дождей, гибели и распространения тех или иных видов животных и растений. Вот и в нынешнем сезоне все указывало на то, что вновь у берегов Одессы появится пренеприятнейшая гостья — водоросль нодулярия.

— Давайте вспомним погоду 2010 года, — рассказывает заведующий отделом проблем качества водной среды Одесского филиала Института биологии южных морей Сергей Дятлов. — Потепление началось уже в феврале, и сразу стало ясно, что это выльется в очень серьезные проблемы. В тот год осадков выпало вдвое выше нормы — семьсот сорок миллиметров. Лабораторные анализы показали резкое повышение меди в воде и донных отложениях, ведь при обработке виноградников у нас используют более всего медный купорос.

В дальнейшем из-за аномально высокой температуры море стало продуцировать большое количество органических веществ. Именно тогда было зарегистрировано появление у наших берегов водоросли нодулярия спумигена (Nodularia spumigena), которую отдыхающие приняли за скопление червей.

Надо признать, паника в тот сезон поднялась нешуточная, и мало кто решался окунаться в неприятную на вид воду. Разговоры ходили всякие — кто-то уверял, что скопление органики ядовито и опасно для жизни, другие настаивали на том, что это самая обычная, уже, увы, привычная для нас пена органических соединений.

Конечно, ничего особо хорошего в появлении водоросли у одесских берегов не было. Никогда она так массово в наших водах не распространялась, была более частой гостьей у берегов Балтийского моря. Широкие пенистые (спумигена переводится как «пенообразующая») грязно-серые полосы нодулярии ветер то и дело прибивал к берегу, и тогда только бесстрашные курортники, прибывшие к «самому синему в мире» позагорать и поплавать вволю, отваживались заходить в море. И напрасно — в той же Прибалтике во время цветения нодулярии пляжи закрывают, так как водоросль может вызвать кожную сыпь, покраснение и другие аллергические реакции.

Ученые Одесского филиала Института биологии южных морей обнаружили тогда в пятне огромное количество сине-зеленой водоросли, до десяти миллионов клеток на литр, что и вызвало такое буйное цветение морской воды.

Появление нодулярии — само по себе явление неприятное, но и это еще не самое главное. Дело в том, что со временем огромная водорослевая масса исчерпывает питательные вещества для своего существования. Что происходит в результате? Органическая масса начинает отмирать, процессы разложения отбирают у моря кислород, дефицит кислорода создает условия для заморных явлений. К тому же при разложении выделяются токсические вещества, а от этого жизнь морских обитателей не становится комфортнее.

Ученые давали на следующий сезон неблагоприятные прогнозы. Ведь если водоросль появилась в Черном море, говорили они, то отделаться от нее будет не так-то просто. С наступлением тепла, хоть зима и была холодной, споры нодулярии вновь могут ожить и дать начало новым колониям.

Но ничего похожего не произошло ни в 2011-м, ни в 2012 годах. Однако сезон 2013 года тревожно напомнил 2010-й.

— С февраля в море началось цветение диатомовых, потом зеленых водорослей. Если будет до-статочно жарко, дойдет дело и до сине-зеленых, — объясняет Сергей Дятлов.

Действительно, ливни с грозами как обрушились на нас в начале июня, так и до сих пор случаются почти ежедневно. Жара стоит тропическая, да и влажность ей под стать.

Казалось бы, самое время появиться знакомой пенистой гостье. Однако пока ее не видно, хотя качество морской воды и оставляет желать лучшего. Но каждый одессит знает, что после ливня, во избежание неприятностей, лучше день-два в море не входить — ведь дождевая масса чего только не смывает с полей и улиц.

Все же экологи утешают — в последние годы наблюдается стойкое уменьшение загрязнения морских вод Одесского залива нефтью и тяжелыми металлами. Но это всего лишь от того, что многие предприятия в Одессе перестали работать. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

К тому же ученые с большим воодушевлением констатируют появление признаков возрождения филлофорного поля Зернова. Эта крупная колония красной водоросли из рода филлофора (Phyllophora) является, по их мнению, непременным атрибутом возрождения жизни в прибрежной акватории Черного моря. А ведь когда-то в его северо-западной части фиксировали самые крупные скопления филлофоры, еще в середине прошлого века площадь филлофорного поля составляла около десяти тысяч квадратных километров, его запасы оценивались в семь-десять миллионов тонн. Затем из-за промышленной добычи водорослей и неограниченного лова рыбы в этих местах запасы филлофорного поля начали таять и сократились, в конце концов, до минимальных размеров. Ученые писали об этом не один год.

И вот в ноябре 2008 года указом Президента Украины филлофорному полю Зернова, расположенному на шельфе Северо-Западного региона морской экономической зоны Украины, присвоен статус ботанического заказника общегосударственного значения. Теперь, по закону, в этом месте запрещена добыча полезных ископаемых, промышленный лов рыбы и т.д.

Недавние исследования показали — на старых водорослях появились молодые проростки. Но если раньше ее количество исчислялось десятками килограммов на квадратный метр, то сейчас речь идет о граммах.

Снижение антропогенного влияния на Черное море проявляется и в том, что организмы начинают возвращаться в привычное место обитания. Появились в заливе некоторые виды крабов — каменный, травяной, все чаще встречается морской язык, морской петух, морская игла и конек. Возвращаются и околоводные птицы — нырки, чомги, бакланы.

И все же и морю, и человеку придется еще немало потрудиться, чтобы хотя бы частично восстановить то, что создала за многие столетия природа.