Журналисты, толпящиеся 12 июля вокруг красной дорожки Одесского кинофестиваля, не ведали, что этот праздничный день омрачен трагедией — несчастным случаем с машинистом оперного театра Арсэном Тороповым. Сегодня инцидент «носят в зубах» СМИ, и он, увы, обрастает спекуляциями. Журналист «Вечерней Одессы» попыталась выяснить позицию должностных лиц, так или иначе причастных к прискорбному эпизоду.

Машинист оперного театра 27-летний Арсэн Торопов сорвался с высоты, выполняя работы на фестивальной сцене. Доставленный в первую городскую клиническую больницу в бессознательном состоянии, он впал в кому и был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких, от которого врачи отсоединили его лишь накануне 1 августа — парень стал дышать самостоятельно. По растиражированному утверждению интернет-источников, заведующий реанимационным отделением Алексей Ситник диагностировал тяжелый ушиб отделов головного мозга, отвечающих за дыхание и сердцебиение. Источники ссылаются также на информацию, полученную от председателя независимого профсоюза «Единение» Виталия Сивоглаза.

Для всех, у кого есть возможность и желание помочь, сообщаем реквизиты, размещенные в социальных сетях братом пострадавшего Артуром. Получатель: ПриватБанк. Наименование банка: ПАО КБ ПриватБанк. Номер счета: 29244825509100. МФО 305299; ОКПО 14360570. Назначение платежа: Торопов Арсэн Георгиевич, 3133809937. Для пополнения на карту: 51679872 07775327.

Вот что рассказал по телефону начальник смены машинно-декорационного цеха, лидер независимого профсоюза Виталий Сивоглаз, который, впрочем, свидетелем инцидента не был. «Обслуживать фестиваль ребята нанялись сами. Захотели заработать денег. Договорились устно. В ночь на 12 июля Торопов работал: перекрывали оркестровую яму. Я не знаю, ходил ли он после этого домой, но на дневную смену остался. Рабочие-киевляне не успевали смонтировать на сцене второй экран. И Арсэн, помогая, полез на раскладную алюминиевую лестницу. Если бы это была моя смена, я бы не допустил. На ночные работы по перекрытию оркестровой ямы письменного договора не было. И с лестницей получилось — «сам вызвался». Ему 400 гривен посулили. Концов не найдешь теперь! Я пришел на смену около 16.00, а несчастье случилось в два часа дня с минутами. Лестница надежная, но он, слезая, сорвался».

Работы по найму, настаивает Виталий Сивоглаз, не должны базироваться на «честном слове». Работодатель должен составлять письменный договор персонально с каждым работником, с оговоренным фронтом работ, с четко обозначенной ответственностью сторон.

Я выросла в промышленном регионе. В юности слушала «инструкции» инженеров на вредном производстве — родителей моих подруг: «Если тебе поручат работу в условиях, противоречащих ПТБ, не соглашайся. Скажут, что все обойдется, что, случись беда, тебя не оставят без попечения, — не верь. Не приведи Бог, беда, и скажут: «Впервые его вижу, сам полез, ПТБ не соблюдал». Златые горы посулят — не соблазняйся. Горит ли план, под угрозой ли премия — отвечай «нет».

Такова была выучка Донбасса. Кто ж не знает: на высоту — только в каске и страховочных приспособлениях...

А пишу эти заметки не затем, чтобы «изобличить» кинофестиваль или дирекцию оперного, но затем, чтобы стал этот случай назиданием молодым.

Звоню директору ОМКФ Денису Иванову. Он дает такую информацию: «Кинофестиваль арендовал здание Оперы на основе договора, согласно которому фестивалю был предоставлен и технический персонал театра (и вот тут, внимание, обнаружится противоречие. — Т.А.). Заключен был договор и с каждым обслуживающим фестиваль подрядчиком, с оговоренным условием соблюдения ПТБ. В театр рабочие заходили по пропускам. Кто допустил Торопова на рабочее место не в его смену? Инструктажи по ПТБ должен проводить театр. Что до персональных договоров — не можем же мы заключить таковые с каждой гардеробщицей».

Денис Иванов сообщил, что, когда случилось несчастье, дирекция фестиваля передала родителям Арсэна 40 тысяч гривен. Деньги были взяты из премиального фонда Одесского кинофестиваля. А буквально на днях, 5 августа, организовали еще складчину, собрали 8 тысяч...

«Коллектив в отпуске, большинство в отъезде, — комментирует в Фейсбуке ситуацию телеведущая Лала Алескерова, до недавнего времени работавшая в Оперном театре помощником директора по связям с общественностью. — Что касается работы без выходных, то эти разговоры — пена. Каждый шаг в этом плане оформляется документально и исключительно на основании согласия работников технических цехов. Персонал сцены, действительно, часто перерабатывает, но происходит это по согласию и всегда законодательно оформлено: каждый час переработки либо оплачивается в соответствии с нормами, либо идет в счет отпуска. Обо всем этом договариваются предварительно и не на словах. Заставить техническую смену выйти на сверхурочную работу просто так — невозможно. Никто и не пытается это делать. Это что касается театральной работы. На параллельную работу у других подрядчиков театр влиять не может».

...Директор Одесского национального академического театра оперы и балета Надежда Бабич рассказала мне по телефону о специальной комиссии, в которую вошли специалисты Госгорпромнадзора, представители театра, профсоюза и Фонда социального страхования. Но подробный комментарий давать отказалась: «Поймите, сегодня надо не «танцевать» на теме, а спасти мальчика». Театр, сообщила директор, выплатил пострадавшему работнику материальную помощь в размере его «чистой» зарплаты и 7 тысяч гривен от профкома, удалось также собрать еще 2,5 тысячи.

Беседуем с начальником территориального управления Госгорпромнадзора в Одесской области Игорем Присяжнюком в его кабинете. Игорь Владимирович сообщает, что приказом от 18 июля 2013 г. создана, согласно действующему положению о расследовании несчастных случаев, комиссия во главе с Александром Залесским, которого тут же мне и представляет. Рассказывает, что 5 августа довелось давать интервью по расследуемому инциденту телевизионному каналу «1+1».

Высвечивается неувязка. Несчастный случай произошел 12 июля. А официальное уведомление о нем от дирекции театра Госгорпромнадзор получил 16 июля. Почему? Отчего не хватились тут же, по происшествии?

Почему информировать надзорный орган должна была дирекция театра, а не фестиваля? Потому, объясняет И.В. Присяжнюк, что именно субъект хозяйствования, на территории которого произошел несчастный случай, обязан информировать о нем компетентные инстанции. Оперный театр — субъект хозяйствования, зарегистрированный в управлении Госгорпромнадзора, использующий наемную рабочую силу и выполняющий работы по эксплуатации машин и механизмов повышенной опасности (постановление Кабмина №11-07 от 2012 г.).

Но, пытаюсь возражать я, ведь пострадавший парень работал в данном случае не на театр, его работодателем была дирекция фестиваля. Работодатель, уточняет в ответ Игорь Владимирович, это та организация, руководитель которой издал приказ о зачислении работника в штат, чему имеются подтверждающие документы: означенный приказ, табель рабочего времени, ведомости о получении зарплаты, записи в трудовой книжке. Арсэн Торопов официально работал машинистом сцены в Одесском национальном академическом театре оперы и балета.

Помещение театра было, согласно письменному договору, передано на период проведения кинофестиваля в аренду третьему лицу — ООО «Украинский кинофестиваль», чей офис в Киеве и чьим генеральным директором является Леонид Иванович Возгоменчук. Театр не передавал арендатору свой персонал. В подписанном сторонами договоре, утверждает И.В.Присяжнюк, такая передача не была предусмотрена — только передача в аренду имущественного комплекса театра (что и противоречит утверждению Д.Иванова, — Т.А.). Александр Залесский, у которого на руках находится копия договора, подтвердил: о передаче арендатору технического персонала театра в договоре ни слова.

«Я скажу тебе, в чем загвоздка! — воскликнул, выслушав меня пару часов спустя, мой друг, главный режиссер театра не в Одессе. — Если у парня в тот день в табеле стоял «нулик», театр не в ответе за инцидент. Но если ему выставили в табельной графе рабочее время, ответственность на театре».

Из беседы с Игорем Присяжнюком я узнала: согласно информации, предоставленной Госгорпромнадзору бригадой «Скорой помощи», травму пострадавший получил в свое рабочее время, согласно табелю выхода на работу. В отрезок времени с 14.00 до 15.00, когда и случилось несчастье, он числился работающим по театру. Администрация, отвечая на вопросы представителей надзорного органа, утверждала, что рабочие сцены, в том числе Арсэн Торопов, получили разрешение уйти из театра гораздо раньше окончания смены. Но нет документальных материалов, подтверждающих, что они покинули театр, нет соответствующих записей в книге регистраций...

В ходе нашей беседы выяснилось еще обстоятельство. Ни Игорь Присяжнюк, ни председатель специальной комиссии Александр Залесский на момент этого интервью не знали о злополучной лестнице, описание которой я услышала от В.Сивоглаза по телефону. Лестницу Госгорпромнадзору еще никто не предъявил!..

Игорь Присяжнюк, однако, скептически относится к сведениям, не подвергнутым жесткой проверке. И информацию «Скорой помощи» нужно тщательно проверять, и насчет лестницы — тоже.

«Есть, — говорит он, — понятие: «место происшествия». Мы, по причине запоздалого поступления информации, не увидели реального места происшествия. Не смогли реконструировать обстоятельства — с чего человек упал, как упал, как лежал. Мы опросили свидетелей. Но подобные свидетельства всегда субъективны».

В адрес ООО «Украинский кинофестиваль» управление Госгорпромнадзора направило запрос с целью выяснить, с какими подрядными организациями были заключены договоры на проведение работ по обустройству Одесского кинофестиваля, в том числе монтажных операций и работ на высоте, и кто именно был ответствен за каждый участок работ.

Имеются технические и организационные причины несчастного случая, разъясняет И.В. Присяжнюк. К последним относятся факты действия или бездействия должностных лиц. Например, неотстранение от работы человека, находящегося, скажем так, в не вполне соответственном состоянии — после напряженной ночной смены. Что, впрочем, тоже еще предстоит проверить. Есть и другие субъективные тонкости в этой стороне дела, но не будем муссировать их: довольно горя родителям парня. Налицо также отсутствие контроля деятельности сотрудника в его рабочее время; отсутствие документов, подтверждающих его обучение для работ на высоте и его право на допуск к таким работам.

Предстоит расследовать: кто именно привлек Арсэна Торопова для выполнения работ на высоте? Кто давал ему задания и указания? Почему вообще парень оказался в этот день на сцене? Кто собирался платить ему за трудовую операцию? Кто дал команду проводить на сцене монтажные работы? Необходимо провести техническую экспертизу лестницы, с которой якобы упал пострадавший. Чья лестница — театра или подрядчика? Была ли она исправна?..

«Кинофестиваль уже стал визитной карточкой Одессы. Театр оперы и балета — одесский бренд. В высшей степени неприятная история! — заключил нашу беседу Игорь Присяжнюк. — Давать ей правовую оценку не в компетенции нашего управления. Результатами нашего технического расследования воспользуются правоохранительные органы».