Двенадцатого августа с.г. на доме № 4 по улице Дерибасовской появилась привлекающая внимание вывеска «Еврейский музей и центр толерантности — Украина». Тем самым еврейская община города отметила очередной этап своей многолетней деятельности по созданию экспоцентра, в котором различные документы и экспонаты могли рассказать как в родном городе, так и за рубежом, о многогранной деятельности одесских евреев, направленной на процветание и благополучие Черноморской жемчужины.

Создатели музея в своих будущих экспозициях хотят также отразить интернациональный дух города, его традиции толерантности, при которых каждая городская община независимо от своей национальности и вероисповедания имела равные условия для развития своей культуры, способов самовыражения и проявления человеческой индивидуальности.

Уже на этом этапе деятельности к будущему музею проявили интерес многие международные организации, заинтересованные в том, чтобы интернациональный характер Одессы, ее открытость для всего мира и любых прогрессивных новаций привлекли дополнительное внимание зарубежных городов.

Но не зря говорят, что нет пророка в своем отечестве. К удивлению учредителей музея, странную позицию к будущему центру культуры проявили чиновники городского управления рекламы. Через 10 дней после появления вывески, 21 августа, появилось предписание этого подразделения горисполкома о том, чтобы снять ее с фасада.

Стоит заметить, что в обычной практике после акта фиксации предприятиям дается определенный период времени, чтобы они подготовили необходимые документы для урегулирования правовых отношений. В данном случае уже через два часа после вручения акта фиксации нарушения было предъявлено предписание о незамедлительном демонтаже вывески музея. Причем это предписание было составлено на основании акта фиксации нарушения, составленного на день... позднее, т.е. 22 августа. А сам акт фиксации нарушения был составлен на основании документа, датированного 1 августа, т.е. когда вывески на Дерибасовской еще не было и в помине.

Эти факты вызывают подозрение в предвзятом, намеренном и пристрастном подходе властей к такому благородному и доброму делу, как создание в городе еще одного культурного центра. Что это: демонстрация силы закона по отношению к отдельно взятому учреждению, плохо прикрытое желание поставить «палки в колеса» деятельности еврейской общины?

В самой общине по поводу указаний по демонтажу вывески особо не беспокоятся: «Ну, вновь поставим после подготовки всех необходимых документов. Ну, будет еще одна проверка нас на толерантность и любовь к родному городу». Но какое-то смутное подозрение и осадок после этой бюрократической возни в еврейской общине Одессы остаются.