Воины-интернационалисты с разных уголков СНГ, служившие на Кубе, собрались в Одессе, чтобы признаться в любви Острову Свободы и помянуть товарищей

Вчера в разных концах Одессы можно было видеть подтянутых людей в диковинной военной форме. Более того, в руках у многих из них были кубинские флаги. Дело в том, что в Южную Пальмиру со всего СНГ съехались мужчины и женщины, которые с 1962-го по 1993-й год несли совершенно секретную службу — исполняли интернациональный долг на острове Куба.

ПО СТОПАМ ЧЕ ГЕВАРЫ

В Чабанке, на мемориале 412-й батареи интернационалисты провели митинг и открыли обелиск памяти тем, кто в течение более чем 30 лет охранял мирный сон Острова Свободы. К слову, в их речах четко прозвучало требование причислить участников «карибского кризиса» 1962-го года к участникам боевых действий. После торжественной части последовала неофициальная — полевая кухня с обязательной гречневой кашей и фронтовыми ста граммами. За рюмочкой «горькой» «кубинцы» вспоминали различные истории и байки. В частности, уроженец Дербента Амирбек Гасанов продемонстрировал памятный знак в виде установленных на мини-помост деревянных шлепанцев. Именно в такой обуви советские воины первое время ходили по кубинской земле. Вспомнили ветераны и о головных уборах. Так, по их словам, советские фуражки, сшитые на кубинский образец, были настолько тяжелыми, что ходить в них было практически невозможно. К слову, практически всех «кубинцев» объединяет фанатичная любовь к Острову свободы. Не обошлось и без политики. На мемориале погибшим в 1941-м году шахтерам участники митинга вывесили плакат в поддержку пяти кубинцев, томящихся на сегодняшний день в американских тюрьмах. Так что идеи Эрнесто Че Гевары по-прежнему живы. Patria o muerte!

«Мы должны были выкрасть Луиса Корвалана»

Василий Васильев (Белгород) был на Кубе в 1972–1973 годах: «Мог попасть в Египет, но оказался на Кубе. 15 суток на электроходе «Балтика» и у тебя перед глазами все то, о чем читал в энциклопедиях: бананы, манго, ром. Уже позднее заправски забирались на огромные пальмы и срывали кокосы, чтобы попить молока. Однако служба могла плохо закончиться: 11 сентября 1973 года в Чили к власти пришел Пиночет. Я попал в число небольшой группы ребят, около 36 человек, которая должна была совместно с кубинцами выкрасть Генерального секретаря ЦК Компартии Чили Луиса Корвалана. К счастью, отмашку так и не дали».

«Хотел в афган, а попал на Кубу»

Уроженец Дагестана Амирбек Гасанов служил на Кубе с 1986 по 1988 год: «Я и мои сослуживцы писали заявления, чтобы попасть в Афган, но нас отправили на Кубу. Попал в роту обеспечения, занимался заправкой кораблей. Служилось легко и вольготно, хотя было ощущение некоторого напряжения оттого, что рядом вероятный противник. Но запоминается ведь только хорошее. Например, музыкальная группа «Интернационал», где я играл на аккордеоне и танцевал лезгинку. Играли люди самых разных национальностей, и каждый привносил свое. Но самое главное впечатление — это, конечно, карнавал. Незабываемое зрелище, когда такое огромное количество дружелюбных кубинцев радуются и веселятся в едином порыве».

«Жара не пугала, я с южного региона»

Махачкалинец Рамазан Мугиев служил на Кубе с 1984 по 1986 год: «Для меня попадание на остров было сюрпризом. Чего там говорить, простой солдат, наводчик реактивного дивизиона, и вдруг Куба. Знал, что еду в командировку, но куда именно, сообщили только за два дня до отправления. Интересно было побывать далеко от Родины и узнать, как оно там. Первое впечатление — белые пальмы, как у нас цементные столбы. Жара меня не пугала, я из южного региона. Кубинцы оказались очень дружелюбным народом, когда видели нас, сразу говорили «советика». Правда, в увольнение мы нечасто ходили, в основном в город возили по выходным, да и то тех, кто побеждал в различных спортивных соревнованиях».

«Называем друг друга кубанутыми»

Одесситка Елена Дудник с мужем была на Кубе с 1987 по 1990-й: «Официально мы считались специалистами по сельскому хозяйству. Летели из Москвы транзитом через Люксембург, Ирландию, Канаду. Я долго не говорила, где служила, так как мы занимались радиоразведкой, это войска КГБ. К слову, друг друга мы называем кубанутыми, потому что все беззаветно влюблены в Остров Свободы. Вообще служилось легко, правда, в 1990 году был момент, когда мы сутки глушили американский канал. Тогда нам были разосланы инструкции, согласно которым я могла взять с собой две пары колгот и рубашек для ребенка, а мне самой ничего не полагалось. Вот тогда я поняла, что это не курорт. В целом же это были лучшие годы в моей жизни».

«Мы понимали, что были смертниками»

Андрей Доронин был в командировке на Кубе с 1977 по 1979 год: «Вызвали в отдел кадров и предложили на Кубу. Сразу согласился, все-таки заграница, почти Америка. Семья первый год не знала, где я. Описать словами природу острова невозможно, это рай на земле. На территории части мы ходили в кубинской военной форме, за территорией — по гражданке. Мы, конечно, понимали, если не дай бог что-то начнется, то мы смертники. В сущности, мы были заслоном, и у нас была задача продержаться часа полтора-два. Бывало разное: и солдатиков избивали местные контреволюционеры, и пальмовый спирт подсовывали. Но все равно Кубу покидал с тяжелым сердцем. Прошло столько лет, а мне до сих пор снятся сны о ней».