Почти полтора месяца 19 украинских моряков провели в плену в ливийском порту Бенгази на борту судна «Etel», принадлежащего одесской судоходной компании «SC Almar» (бывшей – «SC Tomex»), в собственности которой находятся и суда «Faina»,» Aviva», «Zoy». Летом, 17 июля, судно, прибывшее в Ливию под флагом Сент –Кинтс и Невис, неожиданно захватили неизвестные вооруженные люди. Ливийцы заявили, что защищают интересы 25 ливийских бизнесменов, и потребовали вернуть им 650 автомобилей, которые перевозились на одном из судов, принадлежащих компании, из Иордании в Бенгази, но были выгружены в украинском порту.

И только 29 августа, после того, как инцидент был разрешен, экипаж и судно освободили. 6 сентября 13 наших ребят вернулись домой, остальные остались дорабатывать свой контракт. За все это время информация о том, что же там происходит, что с нашими моряками – была мизерной.

Картина прояснилась, когда в четверг, 12 сентября, в Одессе моряки дали пресс-конференцию в агентстве «Паритет».

Пленники Священного месяца Рамадан

Заявлено было одиннадцать моряков, но из других городов добрались не все. И первыми начали свой рассказ: Владимир Жорин, третий механик, Владимир Нудненко, моторист-сварщик, Евгений Волошин, четвертый механик и Федор Губич, системный механик. Подтянулись и члены предыдущего экипажа «Etel», со сходной проблемой – не выплаченная судовладельцем зарплата. Это – моторист-сварщик Сергей Кадыков, электромеханик Сергей Фомивка, четвертый механик Сергей Чипиженко.

Приехали моряки с женами, а некоторые даже с маленькими детьми.

Репортеры общенациональных каналов, перво-наперво пытались восстановить хронологию событий, даже родные и близкие задержанных моряков знали немногим больше, чем все те, кто следил за развитием событий.

- Все началось с того, что приехало местное телевидение, – начал рассказывать третий механик Владимир Жорин, – и стали снимать какой- то непонятный репортаж. Сначала они общались между собой, а потом начали подходить к нам и спрашивать: как мы себя чувствуем. У нас никаких подозрений не возникло: ну мало ли почему снимают. Потом подъехали пару машин – эскорт, тоже было непонятно: может, агент приехал или власти – такие ситуации бывали.

А уже среди ночи один из наших, боцман, сообщил, что капитан собирает весь экипаж в столовой. И вот тогда все уже узнали о захвате судна.

По тому как в рассказе Владимира возникла небольшая пауза, стало понятно, что далее ситуация на судне стала накаляться.

– Несколько наших коллег было захвачено местными, – после нескольких секунд молчания продолжил описывать события моряк.- Они подумали, что пароход решил покинуть порт и поэтому захватили несколько человек под страхом расстрела.

И хотя местные захватчики были вооружены, физического насилия, по словам Владимира, как такового, с их стороны не было. Сообщение о захвате нескольких украинских моряков из судна, очевидно, сразу уже поступило к местным властям, так как те через некоторое время появились возле «Etel».

– Подъехали местные власти – уточнил механик, – они объяснили им, что судно никуда не будет уходить пока и их (наших ребят – авт.) сразу же отпустили, поэтому в плену там долго никто не находился, физически не пострадал. Но морально были убиты. Зашли, как не свои.

Основная агрессия со стороны захватчиков была в первые три-четыре дня. В эти дни экипаж находился в машинном отделении. Было даже несколько инцидентов, спровоцированных именно ливийцами. Как добавил моторист-сварщик Владимир Нудненко, те схватили вахтенного матроса и угрожали автоматом. Он по рации попытался сообщить капитану, что ему угрожают, они же стали вырывать ее у него; во время инцидента матросу как-то удалось укрыться. Во второй раз они выломали в некоторых каютах двери, взломали щит, на котором располагалась пожарная сигнализация, она сработала и это их несколько напугало.

Все время плена ребята старались не светиться: по открытой палубе не ходили, свет особо не включали, стараясь не привлекать внимание.

На вопрос о питании, ребята ответили, что проблем не было. Капитан вместе с поваром два раза в неделю выходили на берег за продуктами.

Не обошли журналисты и острый вопрос, который активно муссировался все это время в прессе. Что думают сами заложники инцидента, из того, что они видели или слышали на судне: был ли это какой-то политический акт или все-таки коммерческие разборки, из-за того, что кто-то кому-то что-то задолжал, не отдал, а ребята оказались, как говориться, просто не в то время и не в том месте.

– Скорее всего, это были коммерческие разборки, – ответил Владимир Жорин, – так как вопрос поднимался о том, что не был доставлен груз на место (автомобили – авт.). Хотя к грузу мы, например, не имели никакого отношения, мы эти машины даже и не видели. Политика…не знаю. Может какая-то политика и была задета, но нам неизвестно.

Кому сказать спасибо?!

То, что сегодня моряки на свободе и дома – это, как утверждают они сами, заслуга исключительно их родных и близких. Жены, сестры, матери – более 10 человек, поняв, что от компании толком ничего не добиться, сгруппировались и уже вместе искали выход из тупика.

- Мы общались с другими женами по телефону, собирались в Одессе, встречались с журналистами, давали интервью. Обращались в Министерство иностранных дел (МИД – авт.), – рассказала о том, как они освобождали своих мужей из плена Ольга Нудненко, супруга моториста-сварщика Владимира Нудненко,– также в Генеральную прокуратуру. Мы постоянно звонили в МИД – они все время говорили: не переживайте, все под контролем.

Связь с моряками родные держали постоянно, информировали пленных о том, как продвигается дело по их освобождению. Иначе, признаются моряки, они даже не знают, что бы с ними было – настолько сильно сказывалось моральное давление из-за состояния неопределенности.

Принимала ли компания участие в их освобождении, моряки однозначно ответить так и не смогли.

– Никакой информации, – объяснил такою неинформированность моряков системный механик Федор Губич, – мы вообще были плохо информированы. Капитан, за все наше время нахождения в плену, ни разу не собрал весь экипаж, не объяснил: что, куда, зачем, что делается.

Моряки вернулись, живы и здоровы, хотя морально изрядно потрепаны. Именно отсутствие информации и неопределенность – это было самое тяжелое, что пришлось, по словам бывших пленников, им перенести.

Но на этом их злоключения не закончились. Как оказалось, компания не выплатила им заработную плату: кому – за месяц, а кому – с октября прошлого года. А те, кто после ливийского инцидента решил вернуться – летели домой за свой счет, компания оплачивать транспортные расходы отказалась, мол, не окончили свой контракт.

Еще находясь на судне, экипаж написал открытое письмо с требованием выставить судно на аукцион, но с берега подтвердили, что часть заработной платы будет выплачена. Кроме того, моральное состояние моряков, как они говорят, было не в лучшем состоянии, поэтому ребята предпочли добиваться правды уже на суше.

Четверть миллиона долга морякам

– Мы все здесь, – в один голос заявил моряки, – потому что нам не выплачивается заработная плата.

Как оказалось, в настоящий момент у судовладельца есть долги также и перед предыдущими экипажами, причем не только «Etel», но и «Aviva» и «Zoy».

– Я, вот, с прошлого контракта, – вступил в разговор электромеханик Сергей Фомивка, бывший в рейсе с предыдущим экипажем на судне «Etel», – нам: старшему механику, четвертому и второму механикам и мне – электромеханику, не выплатили. Это почти год уже будет в октябре – месяце.

Причем, как утверждает Сергей, в этой компании он работает уже пятый год и такая задержка в оплате впервые. Были задержки на два-три месяца, но потом компания рассчитывалась.

– Я в феврале – месяце (прошлого года – авт.), – добавляет моторист-сварщик предыдущего экипажа «Etel» Сергей Кадыков, – сошел с парохода. Звонил: когда будут деньги. Вот, вот, вот…но до сих пор ни одной копейки, за весь рейс – с 26 октября по 27 февраля.

По контракту он, как моторист-сварщик, должен был получить за эти четыре месяца более 4 тысяч долларов.

В целом, как посчитали журналисты, общая задолженность по заработной плате морякам у данного судовладельца (а это экипажи четырех судов) около 300 тысяч долларов. И это довольно приблизительная сумма... Сегодня у ребят ни к ливийским ни украинским властям претензий нет. Претензии только к судовладельцу – выплатить ими заработанное.

P.S. Не смотря на пережитое, ребята, по их словам, в море пойдут снова, и если будет рейс опять в ту же Ливию – пойдут и туда. А на вопрос, где гарантия, что история не повторится, ребята ответили: «От этого вообще никто не застрахован, ни в одной стране мира».

– Вообще, работа моряка – это рисковое дело, может и в порту что-то случиться, – добавил системный механик Федор Губич.