Политик рассказал о причинах лишения его депутатского мандата и нравах, царящих в парламентской фракции ПР

Скандал с «фальсификацией» выборов в Киевском районе г. Одессы открыл глаза на многие вещи, о которых раньше не принято было говорить. Граждане убедились, что у власти действительно «длинные руки» и что в попытке «обуздать неугодных» могут применяться любые методы. Обо всем этом более детально пойдет речь в беседе с Игорем Марковым.

– Игорь Олегович, как вы относитесь к принятому в отношении Вас решению?

– Я как народный депутат не признаю решения суда, которое противоречит не только Конституции Украины, но и здравому смыслу. Более того, в Конституции четко сказано, что граждане имеют право не выполнять заведомо незаконные, а в данном случае хотел бы сказать – преступные решения. В мажоритарном округе № 133 я победил представителя Партии регионов. Мою победу признали публично сразу все оппоненты. На результат выборов не было подано ни одного иска, оспаривающего их итоги. Лично от меня как кандидата в народные депутаты в участковых избирательных комиссиях находилицсь три человека. О каких фальсификациях на 52 участках с 6 тысячами бюллетеней сегодня рассказывает Главное следственное управление, как и кто это сделал? Я не принимал участия в формировании участковых избирательных комиссий и шел на выборы фактически как оппозиционер. Любой здравомыслящий человек, который хоть раз имел отношение к выборам, прекрасно понимает, что выборы всегда фальсифицирует только власть. Но когда мой адвокат Александр Казарновский потребовал вызвать в суд в качестве свидетелей хотя бы членов избирательных комиссий, истребовать из ЦИК видеозаписи процесса подсчета голосов, суд отказал нам в этом. По сути, мне отказали в праве на справедли­вость.

– Как отнеслись ко всему Ваши избиратели?

– У меня раздались сотни, если не тысячи звонков одесситов. В том числе моих однопартийцев, членов партии «Родина». Люди не просто возмущены, а и готовы решительно действовать. Ситуация с мандатами – это апофеоз всех экономических процессов, которые происходят в стране. Это отъем бизнеса, уничтожение экономики, безработица. Вы поезжайте в Кончу­Заспу. Там пустует огромное количество домов. Люди просто уехали из этой страны. Такая же ситуация и в других регионах. И причина – беззаконие. Мне испортили бюллетени следователи Главного следственного управления! А представьте, как они расследуют уголовные дела. Завтра таким же образом человека могут обвинить в убийстве. Это решение показало полное отсутствие у нас не только судебной, но и правоохранительной системы. Я как народный депутат обратился в Генеральную прокуратуру с требованием открыть досудебное следствие по проверке действий сотрудников милиции. По закону это требовалось сделать в течение суток. Вы думаете оно открыто? Для своих избирателей, своих товарищей я остаюсь народным депутатом, которого незаконно лишили мандата. Люди направили меня в парламент отстаивать их интересы, что я и делал. Результат вы видите сами.

– Ваши оппоненты утверждают, что, будучи сторонником Таможенного союза, Вы голосовали за евроинтеграционные законы.

– Да, я голосовал за либерализацию содержания заключенных, а также за то, чтобы исполнялись решения судей по начислению пенсий, зарплат и т. д. Но какое это имеет отношение к евроинтеграции? Я не голосовал за экономический пакет. Никогда бы не проголосовал за ювенальную юстицию, за закон о гомосексуалистах, так называемый закон о толерантности. Хочу быть верно понятым. Я никогда не был противником Европы и всегда говорил об одном: что вместе с Россией нам удастся более выгодно договориться с Европой. Когда нас больше, то мы сильнее, с нами больше будут считаться. Сегодня же, идя на кабальные условия, мы просто сдаем свои национальные интересы, и об этом открыто заявляют украинские промышленники.

Это моя предвыборная программа, с которой я шел на выборы и благодаря которой победил. Я с уважением отношусь к позиции своих оппонентов, но все­таки представляю юг Украины, где преобладают другие настроения, и проживающие здесь люди, согласитесь, тоже имеют право на свою точку зрения. Кстати, в моей предвыборной программе написано: «федерализация, Таможенный союз, референдум». Если убрать слово «федерализация», то моя программа ничем не будет отличаться от программы Партии регионов 5­7­летней давности. Именно благодаря этим тезисам они пришли к власти и сегодня находятся в парламенте. Но эти люди публично «переобулись», хотя мои взгляды разделяет 90% состава Партии регионов в парламенте. Просто боятся об этом заявлять.

– В чем же суть конфликта?

– Причина конфликта, который обернулся решением суда, кроется в том, что, придя в парламент, я полагал, что должен отстаивать интересы своих избирателей. Впервые «трения» проявились, когда я проголосовал, поддержав оппозицию по поводу отмены пенсионной реформы: тогда трех голосов не хватило, чтобы проект в первом чтении был отменен. После этого у меня начались проблемы с политическим руководством фракции ПР, потому что, по его мнению, моя задача заключалась в следующем. Утром нам раздавали бумажки с «плюсиками» и гнали на работу в парламент. И если кто­то не посмел вовремя нажать кнопку за «плюсик», то с ним начинали проводить разъяснительную беседу. Вначале в мягкой, потом в более жесткой форме. Постепенно эта система приобрела характер вакханалии: смотришь, что ни закон, то лоббистский. Что ни законопроект от правительства, то уничтожение экономики государства. Я возмутился и стал отказываться голосовать за закон о векселях и трансферной политике. Ко мне присоединилась еще группа депутатов, занявших такую же позицию, и с того момента стал неугоден фракции Партии регионов. Меня пытались стращать, купить. Со мной проводились воспитательные беседы. Я сказал: «У меня есть своя позиция, свои убеждения, от которых я не отступлю». Результатом чего в итоге и явилась история с «фальсификацией».

- «Это называется диктатурой»

– Впрочем, дело даже не в моем мандате. Дело в том, что фракция Партии регионов – я уже заявлял об этом – держится на страхе. Депутатов не убеждают, с ними не советуются. За 8 месяцев пребывания во фракции я один раз задал вопрос: «Скажите, пожалуйста, почему, когда вы выносите законопроекты, то даже нашего мнения не спрашиваете?» Тем более что я мажоритарщик, не член Партии регионов, не списочник, который обязан партии, я прошел сам, честно победил на выборах. Потратил деньги, чтобы иметь возможность отстаивать свою позицию. Почему я должен тупо, из­под палки ходить и давить кнопки? Сказали: не будешь – лишим мандата. Отнимем бизнес. Посадим в тюрьму. Вот и все. Но на каком­то этапе метод давления перестает действовать. И таких, как я, становилось все больше, поэтому потребовался акт устрашения. И выбрали меня, как одного из зачинщиков, наверное. Но мы ведь не стадо баранов, которых палками надо гнать, чтобы кнопки давили. Не для этого пришли в парламент. Я сделал заявление, что перехожу в оппозицию к нынешнему режиму. Впрочем, это, наверное не совсем точно. Это не я перехожу в оппозицию. Это Партия регионов с ее руководством перешла в оппозицию к своим избирателям. И так долго продолжаться не может. Чем больше они кричат о своей монолитности, тем быстрее развалятся. Потому что подавляющее большинство не согласно с тем, что происходит. О каких европейских ценностях мы можем говорить? Депутата за то, что он высказывает свою позицию, просто лишают мандата. Это называется диктатурой.

– Кто из депутатов может стать следующей жертвой?

– Обстановка столь нездоровая, что называть фамилии я просто не имею права. Все знают, что телефоны прослушиваются, этого даже никто не скрывает. Есть специальный отдел, который занимается исключительно депутатами. И не только оппозиционными, своими занимаются гораздо больше. И еще вот что. По поводу судилища, которое происходило в отношении меня, сразу же свою позицию не высказала только одна фракция – Партии регионов. Вы понимаете, насколько этим людям стыдно или страшно? Вместе с тем хотел бы искренне поблагодарить своих коллег из БЮТа и УДАРа, которые не побоялись сделать публичные заявления в мою поддержку, невзирая на то, что у нас с ними разные политические взгляды. Но это не означает, что мы должны быть врагами и убивать друг друга. Мы направлены в парламент, чтобы выработать оптимальный путь развития страны, а не враждовать друг с другом.

– Вы прежде знали, что во фракции ПР такая обстановка?

– Когда я договаривался, что вступлю в эту фракцию, все представлялось иначе. А теперь думаю, что ж это за такая мощная вертикаль власти? Что за такой монолит, который испугался одного человека и с перепугу пошел на беспредел, над которым смеется вся страна? Если вы такие сильные и мощные, то должны быть добрыми и благородными. И постараться действовать методом убеждения. Но там, видимо, считают ниже своего достоинства разговаривать с депутатами Верховной Рады.

– Понимаете ли Вы, что подобная критика может иметь для Вас серьезные последствия?

– Я к этому готов, но дарить себя никому не собираюсь. Знаю, что дана команда в отношении моего бизнеса. Что ведутся поиски вариантов в отношении телеканала, к которому я имею отношение. Что имеется замысел в перспективе попытаться меня посадить после лишения мандата. Предполагаю, что в мой адрес будет вброшено огромное количество негатива. Все логично, ведь я наступил на мозоль власти. Сегодня все прекрасно понимают, что Партия регионов со своими вождями предала интересы юга и востока Украины. И эта ниша не будет пустой, просто пойдет новый проект, новое движение, потому что людям это необходимо. Лично я получил огромное число звонков от незнакомых людей, которые готовы выступить в поддержку, и мы не отступимся от своих убеждений. Будем отстаивать их до конца, представляя интересы тех граждан страны, которые думают так же, как и мы. Не важно – больше нас или меньше в данную минуту. Евроинтеграционный или евразийский вектор – все это будет определяться в парламенте. Но определяться честно, с учетом мнений избирателей, а не по воле «дирижеров».