Основой одесского характера, если хотите, менталитета всегда считались юмор, тонкий вкус, пьянящая любовь к родному городу, его истории и трезвая оценка происходящих в нем событий. Поэтому бездарная склока, произошедшая вокруг недавно открывшегося на углу Дерибасовской и Ришельевской арт-объекта «Тень Пушкина», своей откровенной глупостью ошеломила не только инициаторов его создания, но и всех вменяемых одесситов.

Основой одесского характера, если хотите, менталитета всегда считались юмор, тонкий вкус, пьянящая любовь к родному городу, его истории и трезвая оценка происходящих в нем событий. Поэтому бездарная склока, произошедшая вокруг недавно открывшегося на углу Дерибасовской и Ришельевской арт-объекта «Тень Пушкина», своей откровенной глупостью ошеломила не только инициаторов его создания, но и всех вменяемых одесситов.

Первый вопрос, возникающий при виде размахивающей знаменами, крестами и иконами, проклинающей и обвиняющей в надругательстве над светочем русской культуры, заангажированности антироссийскими силами – в своем ли они уме? Второй – может, они не одесситы? Но вот лидер молодежной организации, пытающийся заработать на этой нелепой акции политический капитал, уважения не вызывает, крайне мягко говоря. Интересно, сам-то он Пушкина читал? И в каком объеме? Не удивлюсь, если, в лучшем случае, – начальной школы.

У молодого, легкого, озорного, дерзкого и влюбчивого поэта – именно такой, 25-летний Пушкин жил когда-то в доме Рено, расположенном на углу Дерибасовской и Ришельевской – одесский темперамент. Его душа навсегда осталась в Одессе, его тень – на улицах, бульварах, в ложах оперного (пусть «упоительного Россини» поэт слушал и в не современном театральном здании). Обозначить ее визуально – любопытную, озорную, почти мальчишескую – решили президент фестиваля русской поэзии «Пушкинская осень в Одессе» Олег Борушко и замечательный одесский краевед Олег Губарь.

Уже третий год открытие фестиваля начинается нанесением на пушкинскую карту Одессы новой точки. Взятой не из мифов, которые с легкой руки невежественных экскурсоводов в изобилии бродят по Одессе, а обоснованной серьезными пушкиноведческими работами, архивными документами. Таких объектов, к счастью, сохранилось довольно много. Потому разработана целая программа «пушкинского маршрута», который ежегодно должен отмечаться новыми памятными знаками.

В доме Рено на втором этаже Пушкин прожил почти все свое время пребывания в Одессе. Так как же в таком памятном месте не обозначить его присутствие? Декоративная имитация балкончика, на который когда-то выходил поэт, откуда мог увидеть море и Оперный театр, окликнуть извозчиков – по техническим причинам оказалась невозможной.

– Тогда появилась идея обозначить присутствие Пушкина в городе, – рассказал Олег Губарь. – Вот он гуляет по Одессе – на этом, на другом углу мелькает его тень. Город осенен его присутствием. Как вечным присутствием Гоголя, Бабеля…

Тень – бесплотная, вечно меняющаяся субстанция. И для того, чтобы она сделалась узнаваемой, ее прообразом стали гротескные, юмористические автопортреты поэта. Это очень веселая тень любознательного молодого человека, знакомящегося с новым для него, тоже молодым городом. А для того, чтобы тень не «плавала» в пространстве, у ног ее придумали создать фрагментик «звонкой» пушкинской» мостовой. И теперь экскурсовод сможет показать любознательным туристам, по какому тротуару ходили одесситы в золотую эпоху генерал-губернатора Новороссии графа Воронцова.

Идея нестандартная, остроумная, озорная совершенно неожиданно обросла нелепыми слухами и домыслами, а главное – оскорбительными предположениями о том, что по тени этой будут обязательно топтаться и на нее плевать. Ну предположим, плюнуть и на монумент можно. Идалия Полетика, придя к памятнику Пушкину, именно так и делала. Удивительно и оскорбительно то, что заварившие этот высосанный из пальца скандал, по-видимому, считают одесситов быдлом необразованным (извините, другого слова не подберешь).

– Образ очень узнаваем, – считает Олег Борушко. – Поэтому человек, проходя мимо, задумается, прежде чем на него наступить. А это и есть главная задача любого мемориального знака – актуализация имени того, в честь кого он сделан.

Да и зачем наступать? Два пешеходных потока по Ришельевской и Дерибасовской движутся к ногам изображения, не пересекая его. И для того, чтобы наступить на арт-объект, необходимо совершить дополнительное усилие.

А если и наступит кто ненароком… На тени «спешащих по делу и без дела» сограждан мы ведь тоже наступаем. А Пушкин теперь навсегда, зримо «прописался» в нашем городе. Навсегда осталась в Одессе его бессмертная поэтическая душа. И лучшее тому доказательство – поэты, читающие в ротонде горсада свои стихи, где первая строчка – строфа Александра Пушкина.