В Стокгольме продолжается Нобелевская неделя: известнейшую премию вручают видным ученым, писателям и борцам за мир. Одесса всегда причисляла себя к сонму городов, которые гордятся своими нобелевскими лауреатами, несмотря на то, что пока уроженцев-одесситов среди них не было.

Впрочем, немалое количество лауреатов тем или иным образом все же имеют непосредственное отношение к Одессе, вот только несколько фактов: дед Бориса Пастернака владел постоялым двором возле Нового базара, а сам гений родился в Москве всего лишь через год после переезда его родителей из Южной Пальмиры. А вот мать прошлогоднего лауреата в области физики Сержа Ароша родилась в 1921 году в советской Одессе. Прославили Одессу и такие лауреаты, как Илья Мечников, Иван Бунин, Соломон Ваксман, Игорь Тамм. В прошлом году город посетил голландский физик, нобелевский лауреат Герард т'Хоофт, которого произвели в почетные доктора Одесского политеха.

Но еще никогда Одесса не была так близка к тому, чтобы лауреатом стал ее уроженец: сейчас одним из претендентов на премию по литературе вместе с известнейшим японцем Харуки Мураками является 36-летний поэт Илья Каминский, который эмигрировал в США в 1993 году. Если Нобелевку 10 октября вручат ему, он станет первым лауреатом, который родился и провел свою юность в Южной Пальмире. «Вести» связались с Ильей, и поэт поделился одесскими воспоминаниями.

Уроженец Одессы претендует на Нобелевскую премию. Фото 1

Его называют вторым Бродским, а он в стихах обращается к нему на Ты. Фото: poetry.arizona.edu

— Илья, поздравляем с номинированием на премию! Расскажите о том, где прошли ваши детские годы.

—В Одессе я жил на улице Дегтярной, недалеко от площади Толстого, где поворачивал первый троллейбус. Район прекрасный, в то время он находился между центром, и Молдаванкой. Я ходил в 107-ую школу. Недавно приезжал в Одессу, увидел много хороших изменений в центре, но, к сожалению, на Молдаванке руины. Жалко.

— Кто из учителей запомнился?

— В 107-ой школе мне повезло — там преподавала русскую литературу Лидия Адольфовна Щербина. Святой человек. Она была известной на весь город своей любовью к Пушкину (она автор нескольких книг и монографий о поэте). За несколько лет перед отъездом (моя семья уехала в 1993-м) Лидия Адольфовна открыла в 107-ой школе Воскресный Пушкинский лицей. Так как мы очень дружили, я помогал ей в этом деле, и многие из наших книг после отъезда перешли к ней для лицея. К сожалению, она умерла недавно.

— Кто из ваших родных остался в Одессе?

— В прошлом году я был в Одессе и успел повидаться с моей тетей, Тамарой Петровной Беленко, и ее сыном Петром. Тамара Петровна тоже, к сожалению, недавно скончалась. Она была прекрасной певицей, в свое время известной в Одессе, а ее муж был танцором. Эмиль Глед — король чечетки из Одессы.

— Родным языком для вас является русский. Тяжело было переходит на английский в своем творчестве?

— Английский давался мне очень тяжело. Я плохо слышу — это болезнь детства, и изучать новые языки мне нелегко. Но через год после приезда в Америку, в 1994, умер мои папа. Писать стихи о нем на русском языке, делать красивые рифмы о таком горе я просто не мог себе позволить, это казалось кощунством. Но поэт перестать писать стихи просто не может. Поэтому я начал писать их на новом языке, где, казалось бы, еще не было смерти в моем понятии, не было горя, не было потери любимых людей, любимого города. Все было новым, воздушным — другой образ видения мира, другая сказка, так сказать. С тех пор пишу по-английски. Для меня это не сознательный выбор — просто так вышло в жизни. Конечно, я себя не cчитаю американским поэтом. Я просто одессит, который пишет на английском языке и живет в Америке — вот и все.

— А чем отличается английская стихотворная традиция от русской?

— Английская традиция отличается от русской и украинской неимоверно! Александр Сергеевич Пушкин писал своего «Евгения Онегина» когда? В 1823 году? «Евгений Онегин» — это начало нашей литературы. На английском к тому времени уже писали крупные поэты многих столетий. Я к чему это? К тому, что английская поэзия имеет абсолютно другие цели, интересы и методы. На русском и украинском для поэзии в настоящее время все-таки самое главное — это музыка. На английском — это образ, образное мышление. Ну, это долгий разговор.

— Какие книги сыграли для вас важную роль?

— Конечно, нет одесского писателя, который бы не начинал с Бабеля. В свое время Бабель и вообще вся Одесская школа сыграли для меня большую роль. 1990-1993 годы были прекрасным временем для «мальчика, пишущего стихи» в Одессе... Тогда еще жил в нашем городе прекрасный поэт Юрий Михайлик (одесский поэт, который эмигрировал в 1993 году в Австралию. — Авт.), он мне в свое время очень помог. Помогал он многим — клуб поэтов «Круг», где Михайлик правил бал, был настоящим обществом поэтов. Там были прекрасные поэты, некоторые стали крупными русскими писателями, например, Борис Херсонский — один из лучших современных поэтов, пишущих на русском языке. Но, как и в ситуации с любым другим писателем, на какое-то время я перестал читать Бабеля и других писателей этой школы, мне показалось, что их влияние на современников было чересчур большим. Почему надо писать, как Бабель и не как Гомер? Шекспир? Данте? И так далее. Чрезмерная любовь к своей собственной литературе, любование собой — все это вредно для писателя. Однако, годы спустя, я к Одесской школе, конечно, вернулся (одна из моих книг стихов написана об Одессе — «Танцы в Одессе»), но вернулся уже взрослым человеком, со своими собственными словами. Наверное, так всегда надо возвращаться домой.

— Чем занимаетесь в США помимо творчества?

— В Америке я преподаю в аспирантуре государственного университета в Сан-Диего. Преподаю мировую литературу и поэзию. Мне повезло — мои книги стихов в этой стране стали бестселлерами и получили много наград. Несколько книг есть и в переводе на русский, была также подборка стихов на украинском в одном из журналов.

МЕЧНИКОВ: ИММУНИТЕТ И ТЯГА К СУИЦИДАМ

Илья Мечников, нобелевский лауреат и основоположник микробиологии и теории иммунитета, приехал в Одессу в 1870 году в качестве ординарного профессора кафедры зоологии и сравнительной анатомии. Он учил одесских студентов 12 лет, его аудитория, предположительно, находилась на Преображенской. Ученый, которому едва исполнилось 25 лет, работал в это время над теорией происхождения многоклеточных организмов и разрабатывал методы защиты растений от вредителей. С Одессой связаны и перипетии в его личной жизни — будущий нобелиат дважды из-за объектов своей любви чуть не покончил с жизнью. А имя великого ученого носят не только его родной университет, но и улица.

БУНИН: «ОКАЯННЫЕ ДНИ» И НЕВЕСТА

Последний классик русской литературы Иван Бунин жил и гостил в Одессе с 1896 по 1920 год. Про один из своих приездов в город он напишет в дневнике: «Неподвижные, крупные, металлические белые электрические, высоко висящие огни поздней ночью, в пустом и тихом порту. Тени пакгаузов. Крысы», а его всемирно известные «Окаянные дни», посвященные Одессе и Москве времен гражданской войны, стали хрестоматийной книгой. В Одессе он познакомился с выпускницей гимназии Анной Цакни, с которой в 1898 году обвенчался в маленькой церквушке возле Нового базара. Молодожены даже недолго прожили на улице Херсонской (ныне Пастера), а его имя нынче носит одна из центральных улиц города.

ВАКСМАН СПАС ОТ ТУБЕРКУЛЕЗА

Изобретатель антибиотика стрептомицина, спасшего миллионы жизней от туберкулеза, Соломон Ваксман получил «нобелевку» в 1952-м, тогда же его назвали «одним из величайших благодетелей человечества». Родом из Прилук, будущий ученый получил образование в престижной одесской гимназии №5, где был лучшим учеником. Окончив ее в 1910 году, он приобрел билет на пароход и уехал в США. Здесь он стал доктором естественных наук, женился и изменил свое имя на Зельман. Впервые стрептомицин опробовали на человеке в 1945 году и с этого времени идет отсчет триумфа антибиотика. Имя нобелиата в Одессе до сих пор не увековечено, хотя в свое время даже планировали открыть его музей.

ТАММ — ДРУГ ЭЙНШТЕЙНА И ОТКРЫВАТЕЛЬ ЭЛЕКТРОНОВ

Игорь Тамм получил Нобелевскую премию в 1958 году, причем за него ходатайствовал сам Альберт Эйнштейн. По мнению автора теории относительности, наработки Тамма незаслуженно забыли еще в 30-х годах, хотя именно его трудами пользовались ученые, создавшие, в конце концов, водородную бомбу. Он еще до войны обосновал эффект излучения сверхсветового электрона. По словам самого Тамма, всю дальнейшую судьбу ученого определила его встреча в Одессе, в политехническом институте, где он работал в 1921–1922 годах, с физиком Леонидом Мандельштамом. С этого времени он больше не мыслил себя без теоретической физики. К сожалению, в Одессе нет даже мемориальной таблички великому физику.