В годы оккупации главврач Шевалев скрывал в больнице евреев, австрийский психиатр за счет одесского исследователя получил Нобелевскую премию, а сейчас больных лечат рисунками

Журналист «Сегодня» заглянула в музей психиатрической больницы и узнала много любопытных историй. Для широких масс музей уже несколько лет закрыт. Здание 1892 года находится в плачевном состоянии и требует капитального ремонта. Но стены здесь по-прежнему увешаны картинами бывших пациентов, а стеллажи заставлены уникальными документами и фотографиями.

Самый насыщенный период в истории одесской психбольницы — время оккупации, которое заинтересовало даже знаменитого Стивена Спилберга. Оскароносный автор военной драмы «Список Шиндлера» узнал от одесской эмигрантки в США, что события, аналогичные сюжету его фильма, происходили также и в Одессе. Во время оккупации профессор Евгений Шевалев, который был тогда главврачом больницы, скрывал от немцев евреев и военнопленных под видом душевнобольных, его тетрадь со списками спасенных сохранилась. Шевалев составлял истории болезней, куда записывал «больным» выдуманные диагнозы — психические и инфекционные недуги. «Когда с проверками заходили немцы и спрашивали, есть ли в больнице евреи, Шевалев отвечал, что в клинике никого не укрывают. И предлагал нацистам самим проверить, но предупреждал, что среди пациентов есть больные тифом и малярией. У немцев сразу пропадало желание заходить в отделение», — рассказывает доцент кафедры психиатрии одесского мединститута Виктор Пахмурный. За спасенные человеческие жизни отца и сына Шевалевых удостоили звания «Праведника мира», а спилберговцы в 1998 году специально приезжали услышать историю в Одессу. В музее хранится письмо Спилберга, в котором он благодарит сына профессора Шевалева за то, что он поделился информацией.

В музее хранится также работа нашего исследователя, идея которой отмечена Нобелевской премией, вот только удостоили награды не одессита. В 1874 году доктор Александр Роземблюм с научной целью привил двенадцати больным психозом возвратный тиф и заметил, что состояние лихорадки вызывает у пациента существенное улучшение психического состояния! «Роземблюм опубликовал свои наблюдения, а после его смерти австрийский психиатр Юлиус Вагнер-Яурегг, построивший на этих трудах свои исследования, получит Нобелевскую премию», — рассказывает Пахмурный.

У одесской психиатрической больницы сейчас 22 отделения, всего на 1200 человек. Из них только одно отделение дневного стационара. Есть детское отделение, отделение судебно-психиатрической экспертизы, которое круглосуточно охраняется милицией и огорожено колючей проволокой, для пожилых людей, для тех, кто пытался покончить жизнь самоубийством, для «хроников» и для тех, кто заболел впервые. На одном из музейных фото 1900-х — пациенты сидят в ряд в усмирительных рубашках. «На сегодняшний день в стенах больницы ни одной рубашки не сохранилось, даже в музее», — говорит директор музея доктор Константин Рябухин. Помимо лекарств, в больнице активно задействуют арт-терапию: рисунки и поделки — не только способ отвлечься от недуга, но и способ помочь определить, какого плана болезнь и на какой стадии. «К примеру, этот рисунок, на котором изображено дерево, выросшее с головы девушки, означает открытость сознания, этот пациент уверен, что в его мысли можно залезть и управлять ими», — рассказывает психиатр. Большинство рисунков выполнены мастерски. «Эту «Джоконду» нарисовал пенсионер-шизофреник за двое суток. Он не может ни дня провести без кисточки, хотя большую часть своей жизни он провел на больничных койках психбольницы», — делится Рябухин.