В деле разбившегося в донецком аэропорту самолета новый виток. Вчера в Киевском райсуде Одессы состоялось слушание об отводе судьи Юлии Худолеевой, которая, по мнению защиты командира экипажа злосчастного Ан-24 Сергея Мелашенко, превысила свои полномочия и позволила себе несколько недопустимых высказываний.

«Судье не понравилось то, что во время дачи показаний мой клиент периодически подсматривает в бумаги, — говорит адвокат Инна Мажеру. – Она заявила, что, мол, если такие пилоты управляют самолетами, то ей страшно летать. Таким образом, в присутствии десятков людей, в том числе, представителей СМИ, она поддалась эмоциям и показала свое отношение к Сергею Мелашенко. У нас возникли сомнения в беспристрастности судьи Худолеевой». Также защита посетовала на то, что слуга Фемиды не разрешила участвовать в процессе летчикам и техникам, которые имеют опыт обслуживания самолетов Ан-24. «Мы хотели, чтобы эти люди в случае необходимости могли разъяснять суду авиационные термины и понятия, одна судья позволила себе заявить, что «ваши специалисты будут предвзятыми», — говорит Мажеру.

ПОМОГАЮТ РОДИТЕЛИ

В то же время государственный обвинитель Эдуард Долотов посчитал требование отвода немотивированным, а доводы защиты пилота – необоснованными. По его мнению Юлия Худолеева не высказала предвзятости к Сергею Мелашенко, а говорила в целом о состоянии авиации в стране. Суд после получасового совещания внял доводам прокурора и отклонил отвод. Следующее заседание по делу о разбившемся самолете состоится 26 ноября.

Сергей Мелашенко, которому грозит от 8 до 10 лет тюрьмы, не унывает и верит в свою невиновность. По его словам, практически каждый день приходится заниматься вопросами своей защиты и поисками доказательств невиновности. Душевную отдушину и финансовую помощь находит в семье.

«Воспитываю ребенка, а деньгами помогают родители, — улыбается он. – К сожалению, давление идет большое, в том числе, и со стороны СМИ. У меня такое ощущение, что виновный уже найден». В том, что он подсматривает в бумаги во время дачи показаний, Сергей Мелашенко ничего плохого не видит. «В обвинении есть пункты и подпункты, которые меня никогда не касались, поэтому я физически не могу все запомнить, кроме того, я согласно УПК имею право пользоваться письменными подсказками, заметками и документами», — заявляет пилот.