«Скорая» работала в условиях, приближенных к военным

Трагические события 2 мая в Одессе уже который день не сходят с информационных полос газет, интернет-изданий, телеканалов. Невиданные по своей жестокости столкновения унесли жизни десятков молодых людей, сотни участников противостояния получили ранения. Ответы на вопросы, как и почему такое могло произойти в мирном и толерантном даже в самые сложные времена городе, кто обязан был предотвратить кровопролитие, что надо сделать, чтобы подобное никогда не повторилось, ищут сегодня многие. В том числе и те, кто в силу своих профессиональных обязанностей оказался в гуще событий.

На острие происходящего все время находились медики – сотрудники службы «cкорой», врачи одесских больниц, куда оперативно доставляли раненых и пострадавших. Казалось бы, что их, людей, которым постоянно приходится сталкиваться с ситуациями, когда жизнь пациента находится на грани, ничем не удивишь, не испугаешь. Но то, что происходило у Дома профсоюзов, повергло в шок даже их.

– Узнав о происходящем, многие наши сотрудники – и медицинские работники, и водители, кто в этот день был выходным, пришли на работу и начали выезжать, чтобы участвовать в оказании помощи пострадавшим, – рассказывает главный врач городской станции скорой медицинской помощи Федор Михайлюк. – Потому я искренне благодарен всем за проявленную гражданскую позицию и верность своему профессиональному долгу. Никто не отказался оказывать помощь людям фактически в условиях военного времени, рискуя своей жизнью тоже.

Изначально наши бригады дежурили в районе Дерибасовской и Преображенской улиц, Соборной и Греческой площадей. Затем, по мере передвижения колонн демонстрантов, они перемещались к Куликовому полю. Работал врач, который координировал взаимодействие бригад.

Оказывая первую помощь на месте, медики доставляли пострадавших сначала в первую городскую больницу, которая в этот день дежурила по службе «скорой». Но поскольку с таким большим одномоментным количеством раненых Одесса столкнулась впервые, по распоряжению начальника управления здравоохранения облгосадминистрации Вячеслава Полясного, к приему пострадавших подключились и другие лечебные учреждения Одессы – городские больницы №№ 9,10,11, областная клиническая больница, областной медицинский центр, военно-медицинский клинический центр Южного региона (бывший 411-й госпиталь) и другие.

Нареканий на отсутствие медикаментов не было – бригады выезжали в район сначала Дерибасовской, а затем Куликового поля, будучи обеспеченными всем необходимым: препаратами для обезболивания и иммобилизации, перевязочным материалом. В общей сложности, включая диспетчеров и водителей, в этот день работало более 200 человек.

Я должен сказать, что были также задействованы бригады из областного центра экстренной медицинской помощи и медицины катастроф, по четыре бригады служб «скорой» частных клиник «Инто-сана» и «Святая Екатерина». Всего было задействовано 72 бригады «скорой».

– В СМИ высказывались претензии, что медики не подходили к раненым непосредственно в зоне столкновений…

– По всем канонам нашей профессии медики не заходят в очаг противостояния, они оказывают помощь за его пределами. То есть, как только пострадавших выносили за кордон милиции, наши сотрудники определяли тяжесть полученных ими травм, оказывали первую медицинскую помощь и принимали решение о госпитализации.

– Другие упреки были связаны с неоказанием оперативной помощи представителям одной из противоборствующих сторон…

– Для медиков есть главное правило – оказывать помощь любому пострадавшему. Это во время шествия по улице люди являлись представителями разных политических взглядов, политических сил. А в машине «скорой» они уже были ранеными. И наши сотрудники оказывали помощь всем без исключения. Тем более что речь шла об огнестрельных и ножевых ранениях, черепно-мозговых и сочетанных травмах, ожогах, отравлениях продуктами горения – во всех этих ситуациях фактор времени является решающим для спасения человеческой жизни.

– А призывы бить врачей не звучали?

– Слышал, что такое было. Но, слава Богу, никто нашим сотрудникам не помешал исполнять свой долг, и никто из них не пострадал. Самым тяжелым было, конечно, моральное напряжение. Одно дело выезжать на вызов, когда где-то произошло дорожно-транспортное происшествие, и совсем другое – оказаться на месте, где стреляют, дерутся с применением холодного оружия и распространяется мощный пожар.

– Федор Владимирович, Вы как врач лучше других понимаете ценность и уникальность человеческой жизни. Неужели какие-то политические расхождения стоят того, чтобы ее теряли молодые, в расцвете лет, люди? Что, на Ваш взгляд, нужно предпринять, чтобы подобных трагедий в Одессе больше не было?

– Как участник боевых действий, как офицер, побывавший в горячих точках, и врач, могу сказать только одно: пуля не разбирается, она лишает жизни любого. Выяснение отношений таким образом неприемлемо, оно ни к чему хорошему не приведет. Эти несколько страшных часов противостояния принесли столько горя в сотни семей! Любые спорные вопросы надо решать только за столом переговоров. В противном случае мы втянемся в ситуацию постоянного напряжения, ожидания очередных провокаций. Люди уже сегодня с опаской выходят на улицу и присматриваются, кто идет им навстречу или рядом. Такое в Одессе недопустимо.

На Куликовом поле всегда проходили парады ко Дню Победы, ярмарки, концерты. А теперь там погибли или получили ранения в том числе и подростки, не достигшие 18 лет. И я не понимаю тех родителей, которые знают, куда идет ребенок, и отпускают его, или вообще не интересуются, чем он занимается. Я убежден: ни при каких обстоятельствах не должны дети участвовать в политических спорах взрослых. Это преступление против них, которое может обернуться трагедией.

«Врачи сделали все, что могли»

Эту фразу мне чаще всего повторяли родственники и знакомые тех, кто находится на лечении в городской больнице № 1. Правда, люди сильно напуганы. Не спешат распространяться о том, на какой стороне противостояния был близкий им человек.

Парень Людмилы получил закрытую черепно-мозговую травму. Милиционеры из оцепления буквально вытолкали его из зоны противостояния, дав шанс уцелеть. А дальше молодой парень-фельдшер и женщина-врач помогли забраться в «скорую» и увезли в больницу.

– Мир не без добрых людей, – говорит, утирая слезы, Людмила. – Если бы не кто-то из милиции и медики, не знаю, увидела бы ли его живым.

– Мы тоже всей семьей теперь молимся за медиков, – продолжает Валентина Игнатовна. – Мой сын получил ножевое ранение. Спасло его то, что на Куликовом поле дежурили машины «скорой». Сотрудники бригады, которая везла его в больницу, сообщили нам с мужем о произошедшем. Ну и здесь, в первой городской больнице, врачи все сделали быстро, и сын остался жив.

В городской больнице № 1 тоже не пришлось вызывать на работу выходных в этот день сотрудников. Узнав о происходящем, они сами прибыли на рабочие места. Вместо одной удалось укомплектовать пять бригад и оказывать помощь одновременно на четырех операционных столах.

За 28 лет работы заведующим отделением реанимации Алексей Георгиевич Ситник с трудом вспоминает события, которые можно было бы сравнить по трагизму и человеческим потерям с произошедшими в Одессе 2 мая.

– 40 лет назад в Раздельной с моста упал автобус, – говорит Алексей Георгиевич. – Тогда тоже было очень много пострадавших. Но это все-таки была другая ситуация. А здесь привозят молодого парня с проникающим ножевым ранением (повреждена подвздошная артерия) и последствиями страшного кровотечения. Ты понимаешь, что шансов выжить у него нет. И задаешь себе вопрос: ради чего?

Нам, медикам, еще обещали разобраться, мол, не всем мы оказывали помощь. Читая это, я диву даюсь. Когда раненый человек корчится от боли, ему не до политики, а нам не до того, чтобы выяснять, какую политическую силу он представляет. У нас счет идет на минуты, и надо успеть сделать все от нас зависящее для спасения пострадавшего.

Думаю, что каждому из нас нужно вспомнить об общечеловеческих ценностях, о христианских заповедях. При любых обстоятельствах люди должны оставаться людьми и не превращаться в зверей.