Почему не принят закон о всеукраинском консультативном опросе-референдуме и чем обернутся для страны донбасские «референдумы» 11 мая?

Почему «провалили» голосование

Голосование депутатов парламента по проведению всеукраинского консультативного опроса-референдума не задалось с самого начала. Несмотря на то что вопрос был включен в межпраздничную повестку дня 231 голосом, было ясно, что принять закон будет сложнее.

Новость по теме

Тарута рассказал, когда состоится легитимный референдум на Донбассе

- Цена этого референдума — 30 млн грн, — рассказал Александр Бригинец, народный депутат от партии «Батькивщина». — Но дело было не столько в дополнительных расходах, сколько в популизме этого референдума. Нельзя проводить референдумы в условиях войны. Уверен, что в Донбассе смогут фальсифицировать результаты в определенных городах, сорвать выборы — в других городах. А потом фальшивыми результатами щеголять, объясняя причины обособления.

Подобного мнения придерживались и многие другие депутаты в зале.

- Вопрос проведения всеукраинского опроса-референдума не был согласован перед этим заседанием, — убежден политолог Владимир Фесенко, глава Центра прикладных политических исследований «Пента». — С одной стороны, не был достигнут компромисс в крупнейшей оппозиционной фракции — Партии регионов. Они дали всего один голос. С другой стороны — и это самое главное — внутри правящей парламентской коалиции уже давно наблюдается серьезный внутренний кризис. Единства нет, есть серьезные внутренние разногласия. Неудивительно, что по итогам голосования мы видим, что и в «Батькивщине», и в УДАРе нет единства. И «Свобода» не голосовала, но для них это вопрос идеологический.

Свои референдумы

Тем временем свои референдумы прошли в Донецке и Луганске. По данным их организаторов, 11 мая за самостоятельность самопровозглашенной Луганской народной республики (ЛНР) проголосовали 96% жителей области, имеющих право голоса. По их данным, на избирательных участках голосующим было выдано 1 млн 359 тыс. 420 бюллетеней, еще более 15 тыс. выдали во время выездных голосований. Из них государственную самостоятельность Луганской республики поддержали 1 млн 298 084 человека, что составляет 96% от проголосовавших, против провозглашения 51 тыс. 276 чел — это 3,8% от получивших бюллетени. Недействительными признаны 10 тыс 600 бюллетеней. При этом явка составила 75%.

Данные организаторов по Донецкой области чуть скромнее — на участки пришли 74,87% избирателей. При этом по области 89,07% проголосовали за признание самопровозглашенной ДНР, против — 10,19%, 0,74% «бюллетеней» признаны испорченными.

Несмотря на то что эти «референдумы» во всем мире тут же были названы фарсом, многие прониклись видео и фото очередей на избирательных участках Донбасса.

- Европейские каналы показывали большие очереди на избирательных участках Донецка и Луганска 11 мая, — рассказал политолог Михаил Погребинский, директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии. — Так что понятно, что эти регионы выразили вотум недоверия украинской власти. Это было и ранее понятно, ведь согласно соцопросам, проведенным в конце апреля, более половины жителей этих регионов считают власть в Киеве нелегитимной. Референдум это лишь подтвердил. Теперь не считаться с мнением миллионов людей невозможно, и любая вменяемая власть должна попытаться найти с этими людьми общий язык.

Фото: УНИАН

При этом Михаил Погребинский убежден, что люди голосовали не против Украины, а против киевской власти. По словам Михаила Погребинского, вопрос заключается в жизни регионов «по вменяемым принципам, без кошмаров Одессы и Мариуполя».

Вопрос переговоров

При этом политолог не может дать объяснения, почему народные избранники «провалили» принятие решения по референдуму 25 мая.

«Ответ на вопрос, почему провалили голосование по референдуму 25 мая — из категории необъяснимых явлений в украинской политике, — считает Михаил Погребинский. — Ведь голосование за этот опрос было выгодно действующей власти. Тем более что этот опрос — это чистая манипуляция: результат заведомо известен и, казалось бы, власти выгодно было бы такой опрос провести».

Сегодня уже понятно, что без переговоров между властью и регионами кризис не разрешить.

- По самым важным вопросам — децентрализации власти, статусу русского языка — уже необходим не референдум, а широкая дискуссия, — убежден Владимир Фесенко. — А по ее материалам — закрепление компромиссной формулы в Конституции и законодательстве. Сейчас это нужно делать в первую очередь. Но тут есть проблема. Переговоры нужны, но как определить субъектов переговоров с той стороны? Ведь эти люди сами себя назначили, вот в чем беда. У них нет легитимного мандата, который можно получить лишь через выборы. Поэтому я сторонник того, чтобы в рамках выхода из кризиса первым делом провести не референдумы, а выборы новых органов местного самоуправления в Донецкой и Луганской областях. А потом уже с людьми, которые получили мандат доверия, вести переговоры. Пусть это займет время, но другого выхода нет.

Объединение по-украински

Впрочем, создается впечатление, что законопроект о проведении консультативного опроса с самого начала был создан так, чтобы депутаты его не поддержали.

Премьер-министр Арсений Яценюк подавал в ВР проект закона «О проведении всеукраинского консультативного опроса 25 мая 2014 года». При этом проект постановления Рады, обозначающий вынесенные на голосование темы, звучал немного иначе: «О вопросе всеукраинского консультативного референдума 25 мая 2014 года». Но ведь опрос и референдум с юридической точки зрения не одно и то же.

- Юридическое отличие этих двух вариантов изучения общественного мнения состоит в том, что в референдуме должны принимать участие все жители страны, а в опросе может только часть их, — рассказал социолог Евгений Копатько. — Но эффективность обеих этих форм изучения мнения граждан зависит не от того, как назовут плебисцит, а насколько серьезно потом власть воспримет результаты его и, соответственно, примет меры.

В нашем случае, опрос также всеукраинский, значит, ничем от референдума не отличается, потому и называется то так, то эдак. При этом он изначально планировался как имеющий исключительно «консультационный характер» с тем, чтобы «принять во внимание мнение большинства участников опроса, принявших участие в голосовании». То есть фактически, чтобы не иметь юридической силы.

Кроме того, согласно задекларированной цели проекта постановления, называлось «выяснение мнения граждан Украины относительно ряда важных вопросов развития государства для консолидации, развития общества и поддержания национального единства в государстве».

Предлагалось два вопроса:

«Поддерживаете ли вы территориально целостную Украину в пределах территории, определенной Конституцией Украины как суверенное и независимое, демократическое, унитарное и европейское государство с широкими полномочиями регионов и территориальных общин?»

«Поддерживаете ли вы введение, по решению соответствующих местных советов, на отдельных территориях использование наряду с государственным языком русского или другого языка, на которых говорит большинство населения соответствующей территории, как региональных языков, официальный статус которых определен законом?»

При этом на «референдумах» 11 мая в Луганской и Донецкой областях выносился лишь один вопрос: «Поддерживаете ли вы акт о государственной самостоятельности Донецкой (Луганской) народной республики?»

Что называется, почувствуйте разницу. Как при этом всеукраинский опрос-референдум, который не имеет фактически юридической силы, мог «сохранить согласие и поддержать национальное единство в государстве» — вопрос риторический.

- Я понимаю тех депутатов, которые голосовали против проведения этого опроса-референдума, — говорит Владимир Фесенко. — Потому что он не объединяющий, а еще более раскалывающий общество.

Таким образом, вместо того, чтобы вывести страну из кризиса, могла бы сложиться ситуация, когда значительная часть избирателей на Донбассе проголосовала против единства страны. А так как то ли опрос, то ли референдум должен был иметь консультационный характер, мнение Востока априори осталось бы неучтенным. На сегодняшний день — это самый неблагоприятный выход из ситуации.