Дом на тихой ренийской улочке. Во дворе гордо реет Государственный флаг Украины. В вазонах смеются фиалки. Навстречу бегут Моцарт и Бетховен. Приветливо виляя хвостами, псы пристально заглядывают в глаза: почему вы здесь, что стряслось?

С депутатом Одесского облсовета А.В. Сошенко мы приехали в приют для детей, оказавшихся в кризисной ситуации. Это учреждение содержится за счет шведской благотворительной организации «Новая надежда», которую в Рени представляет госпожа Агнета Бергстрем. Она живет и работает в городке на Дунае уже семь лет.

Пока мама в тюрьме

Максимке было два года, когда его мать приговорили к тюремному заключению. Родственников, пожелавших взять на себя хлопоты по уходу за ребенком, не нашлось. А поскольку родительских прав мамашу, хоть и преступницу, никто не лишал, возникли проблемы с определением мальчишки в интернат. Что делать?

В таких безвыходных ситуациях Иван Алексеевич Стадников, заместитель председателя Ренийской райгосадминистрации по гуманитарным вопросам, набирает номер телефона Агнеты Бергстрем.

…Максимка прожил в «шведском доме» три года, пока его мать не вышла на свободу.

Бананы и яблоки для бывших маугли

Здесь, в «шведском доме», где могут разместиться до 17 детей, созданы европейские условия: прекрасно оборудованная кухня, где работает отличный повар, санузлы, отопление, кондиционеры, огороженные дворик с качелями и тенистой беседкой. У каждого ребенка не только своя кроватка, но и рабочий стол с компьютером, шкафчик для одежды. Здесь огромное количество литературы, видеотека, развивающие игры. В столовой в вазах всегда лежат яблоки и бананы: хочешь – бери. По-домашнему можно открыть холодильник и достать оттуда сок.

О распорядке дня нам рассказали маленькие хозяева приюта:

– Рано утром приходит няня: тетя Надя нас будит, кормит завтраком и отправляет в школу, – рассказывает Николета. – Каждый в портфель берет фрукты. Самых маленьких на машине дядя Владик отвозит в детский сад.

– Позже приходит тетя Лида, наш повар, – продолжает Ванечка. – Она готовит вкусный обед, полдник и ужин. Потом мы делаем уроки, нам помогает Валентина Алексеевна. У нас даже есть репетитор по английскому языку!

На сегодняшний день в приюте проживают одиннадцать детей, большинство из которых – школьники. Кто-то задерживается здесь недолго, пока, например, оформляется статус сироты – с последующим устройством ребенка в интернат или приемную семью, кто-то в «шведском доме» живет годами.

– Некоторые дети, которые к нам поступают, здесь впервые в жизни пробуют мороженое, – глаза Агнеты наполняются слезами. – И уж тем более не знают, что такое йогурт, творожный сырок, апельсин. Однажды поступил ребенок, который в свои три года не мог держать ложку – он ел руками и совсем не умел говорить.

Обычно жизнь в «Новой надежде» начинается с того, что мы учим ребенка пользоваться унитазом и туалетной бумагой. До сих пор одна из девочек панически боится принимать ванную – никогда в жизни ее не мыли в таком море воды.

В этот город не ходят поезда

А что же заставило гражданку богатой страны продать в Швеции свой дом, приехать в Рени и купить здесь жилье, опекать украинских детей, попавших в беду? Что случилось в жизни самой шведки, если она оставила семью – своих пожилых родителей, единственного, пусть уже и взрослого, сына?

– Мне было 47 лет, когда я узнала, что мой папа – на самом деле отчим, – делится Агнета. – Для меня это был стресс, из которого я выходила очень долго: получается, родной отец предал меня совсем маленькой девочкой. Спустя время я стала задумываться о детях, которых предали родители. Я начала работать в благотворительной организации, собирала гуманитарную помощь и лично возила ее из Швеции в Россию. Как-то на встрече в украинском посольстве в Стокгольме я познакомилась с пожилой четой, которая много лет оказывала помощь семьям в далеком городке Рени на Дунае. Они сказали, что силы уже на исходе и попросили меня продолжить их работу: «Поверь, это забытый угол, ты там нужна». Я ответила: обманывать и обнадеживать не буду – я должна сначала увидеть этот город. Так я впервые приехала в Рени. И знаете, я сразу почувствовала, что это мое место на земле! Но к такому испытанию я была не готова: в России я повидала много горя, но здесь... Вокруг – серость, бедность, в этот город даже поезда не ходят.

Госпожа Бергстрем уехала в Швецию, продала свой особняк и… вернулась в Украину, в Рени. Она нашла здесь дом на окраине, хозяйкой которого вскоре и стала.

Я бы сама выпила стакан водки…

Мы беседуем с гражданкой Швеции в уютной столовой за чашкой чая, она делится наболевшим:

– Когда у женщины четверо детей, а из продуктов есть только маленький вилок капусты, которым надо накормить всех,.. – у Агнеты на глаза вновь наворачиваются слезы. – Если бы я оказалась на месте этой женщины, я бы была в панике! И если бы в такой ситуации мне кто-то предложил стакан водки, я бы тоже выпила его! Я думаю, в Украине так распространен алкоголизм, потому что люди не хотят видеть то, простите, д..мо, в котором проходит их жизнь. У нас какое-то время жили два мальчика, на глазах у которых отец убил лопатой маму… Меня часто спрашивают: а можно ли залечить у детей такие раны? Можно, только для этого надо много времени и любви. Я горжусь своей страной за то, что ее граждане всегда готовы оказать благотворительную помощь. «Шведскому дому» в Рени перечисляют средства несколько церквей, бизнесмены, но основные наши спонсоры – предприятия туристической индустрии: каждый сотрудник ежемесячно жертвует из своей зарплаты 30 крон (около 60 грн).

Не секрет: некоторые ренийцы считают, что к госпоже Бергстрем деньги текут рекой. Некоторые должностные лица пытаются из шведской благотворительной организации извлечь блага и для себя – то транспорт просят, то бензин. Госпожа Бергстрем старается все вопросы решать через заместителя председателя райгосадминистрации Ивана Стадникова. Говорит, это единственный чиновник, который ни разу не обратился к ней с корыстным вопросом.

Увы, у шведской благотворительной организации в Рени большие перспективы. С 2006 года в Украине было принято законодательство, направленное на повышение рождаемости. В благополучных семьях она от этого существенно не увеличилась, а вот многие асоциальные «ячейки общества» начали производить на свет детей, дабы получать пособия. На эти деньги и живут. Пока живут.

…Дом на тихой ренийской улочке. Во дворе гордо реет Государственный флаг Украины. До калитки нас провожает большая счастливая семья и всеобщие любимцы Моцарт и Бетховен. Кажется, они не умеют лаять, а только пристально заглядывают в глаза – что у тебя на душе? Опять кошки скребут?..