Фельдшеры ради здоровья одесситов ссорятся с водителями на дороге и горят своей работой

В больницу. Водитель не стоит в стороне — когда нужно, помогает переместить больного.

Накануне дня медицинского работника «Сегодня» решила на собственном опыте ощутить насколько непроста эта работа. Мы отправились на подстанцию скорой помощи и провели дежурство вместе со специализированной бригадой интенсивной терапии.

В диспетчерской пахнет кофе и не утихают многоканальные телефоны. «Успокойтесь и внятно назовите адрес. Что произошло?» — говорит диспетчер. Одновременно принимают вызовы еще три диспетчера, напротив сидят еще четыре человека — они получают от принимающих вызов и распределяют его на нужную подстанцию.

Торопимся на вызов, на бегу к машине нам объясняют — случай повышенной сложности, потому на место выезжают два фельдшера и врач. «Ноги отказали, даже присесть не может. Тошнит, галлюцинации», — говорит медикам мама пациента Наталья, которая до конца не понимает, что произошло. Единственное, что удалось выяснить — к такому состоянию пациент шел две недели. «Почему так долго ждали? Подозрение на энцефалит, нужно срочно везти в инфекционную», — говорит врач Максим Кветной. Парня на носилках заносят в машину.

Оперативно выезжаем на магистраль, час пик, тянучка. Несмотря на включенную мигалку, напомаженная дама за рулем серого BMW X5, разговаривая по телефону, в тянучке почти «выжимает» полосу для себя, вытесняя карету скорой. Врач опускает стекло и делает замечание одесситке Мол, вас ничего не смущает? «Ничего», — не моргнув отрезала женщина, продолжая бороться за передовое место в тянучке.

Водитель Виктор вспыхнул негодованием, выехал на встречку и добавил, что подобные ситуации — повсеместно. Мы в этом сами убедились: за путь от улицы Вильямса до Валиховского переулка, нам уступили дорогу лишь шесть автомобилей, из который один — это другая карета скорой, которая ехала без мигалки. «Неделю назад везли парня с ножевым ранением в сердце. Он истекал кровью. Мы летели с мигалками, через открытые окна буквально умоляли водителей пропустить нас — ни в какую. Некоторые даже подрезали», — жалуется водитель.

В больнице — томограмма, несколько осмотров. Фельдшеры говорят, пока не установят точный диагноз и не распределят в нужную больницу, больной на их попечительстве. В середине обследования выясняется, одессит скрыл серьезное заболевание.

«Только время потеряли. Сами себе хуже делают», — недоумевает Кветной и командует — в 8-ю больницу! А далее — ДТП, старушка с инсультом, поножовщина... «Мне 38 лет, из них 21 — я на скорой. И без этого всего я себя не представляю. Грубо звучит, для нас — это рутина, но такой рутиной нужно гореть», — говорит Максим.

В ЧЕСТЬ ФЕЛЬДШЕРА НАЗВАЛИ МАЛЫША

Врачи делятся, что пациенты порой весьма неожиданно выражают благодарность. Врач Максим вспоминает случай, который приключился в начале его карьеры — 20 лет назад. Будучи тогда фельдшером, он приехал на вызов и принял роды у девушки, которую бы не довезли в роддом. Она была одна, муж был в командировке. Через два месяца — на станции переполох.

«Пришел мужчина в малиновом пиджаке, перстнях, с золотой цепью на груди, требует меня. 90-е на дворе, страшно. Я выхожу на улицу, он подводит меня к машине, открывает багажник — а он до верху набит едой. Говорит, мол, моему Максимке уже два месяца, здоровенький, спасибо, что жене помог», — вспоминает Максим и добавляет, что вся станция тогда пировала два дня. И сына пара назвала в честь врача. Сейчас Максим улыбается: «Таких по Одессе уже мальчишек шесть бегает».

В КРАСНОЙ ФОРМЕ

Каждые сутки в Одессе дежурят 66 бригад скорой помощи — это 210 медработников с водителями. С этого года врачи ОСМП — в фирменной красной форме. На центральной станции скорой несколько комнат отдыха: старшие тут переводят дух, молодые — справляются с волнением.

«Всем фельдшерам говорю: главное, чтобы пациент не раздражал. Только появляется такое чувство, либо пора на пенсию, либо поменять профессию», — говорит главный врач ОСМП Федор Михайлюк.