Причем есть основания полагать, что все это — заслуга потенциальных и непосредственных западных инвесторов, считает известный одессит Леонид Шемякин

Тема развала промышленного производства стала чем-то вроде общенационального скелета в шкафу. Привыкшие делать бодрую мину при любых обстоятельствах чиновники об этом говорить не любят. Слишком уж много ошибок было сделано всего лишь за 23 года Независимости.

Между тем, только осознав и проанализировав старые ошибки, можно не допустить новых. К сожалению, есть все основания предполагать, что пережитый Украиной экономический шок девяностых, как говорится, еще <цветочки>, по сравнению с тем, что ждет нашу страну в обозримом будущем.

Об этом как раз и наша беседа с председателем правления Объединения организаций работодателей Одесской области Леонидом Петровичем Шемякиным.

Сбор информации и происки конкурентов...

— Леонид Петрович, сколько в нашей области уцелело промышленных предприятий, и сколько из них входит в состав возглавляемой вами организации?

— Должен сразу сказать, что такое понятие как «крупное» в наши дни сильно изменилось. Если раньше к числу таких предприятий относились те, на которых работают свыше тысячи человек, то теперь — всего лишь более ста.

По старым меркам в нашей области сохранилось несколько десятков крупных промышленных предприятий, по новым — несколько сотен. Последние составляют около десяти процентов от общего количества различных производств. Однако именно эти предприятия формируют примерно 50-60 % государственного бюджета.

Где-то двести пятьдесят из них входят в состав нашей организации. Таким образом, мы, в настоящее время, представляем интересы примерно двухсот тридцати тысяч человек, работающих на производстве.

— Насколько же сократился промышленный потенциал нашей области по сравнению с 1991 годом?

— Он сократился примерно на 60-65%. За последние двадцать лет исчезли не только отдельные предприятия, но и целые отрасли. К примеру, машиностроения — завод радиально-сверлильных станков, фрезерный, «Центролит», «Прессмаш», «Одессельмаш» и т.д.

— Когда вы сказали на 60-65%, то имели в виду объемы товарного производства или количество предприятий?

— В данном случае это почти одно и то же: нет предприятия — нет и товарного производства.

— Что же, на ваш взгляд, является основной причиной закрытия предприятий?

— Как только был, наконец, открыт «железный занавес», сюда хлынул огромный поток разного рода консультантов и потенциальных инвесторов, якобы желающих нам помочь. Их повсюду пускали, водили на различные предприятия. В итоге, они получили огромное количество информационного материала, из которого многое было весьма существенно для западных конкурентов.

В дальнейшем начался планомерный процесс уничтожения тех предприятий, которые могли составить западным производителям серьезную конкуренцию. Первым этапом этого процесса стала массовая приватизация. Если вы помните, то имущественные ваучеры продавались даже на <Привозе>. Их скупали представители банковских структур с иностранным капиталом. Как только банк получал в свое распоряжение предприятие, которое было в черном списке западных производителей, начинались его искусственное банкротство и ликвидация. Есть все основания предполагать, что именно так обстояло дело с объединением «Одессельмаш», метизным заводом имени Дзержинского и проч.

— Но ведь искусственное банкротство было не единственной причиной сворачивания производства?

— Кроме этого, Украина «попалась на удочку» так называемого товарного кредита. Дело в том, что долгожданные инвестиции к нам заходили, зачастую, в виде оборудования и технологий. Таким образом, мы фактически поддерживали иностранных производителей. К примеру, одесский «Масложиркомбинат» сегодня хиреет потому, что есть аналогичное предприятия в Ильичевске. Однако там, по сути дела, иностранное предприятие, оснащенное зарубежным оборудованием, для которого все детали и комплектующие тоже будут приходить из-за рубежа. Еще один пример — Ильичевский завод по выпуску автомобилей ДЭУ. Он не выпускает ни единого болта, а лишь производит сборку легковых машин из готовых комплектующих.

— Но, в конце концов, ведь такие предприятия тоже платят налоги, и там работают граждане Украины:

— Да, они платят налоги и создают для нас рабочие места. Однако они еще заполняют наш внутренний рынок своими товарами и фактически уничтожают наше машиностроение. Дело в том, что мы, допуская на свою территорию иностранных инвесторов, не ставим им почти никаких условий.

К примеру, тот же Китай разрешает иностранным капиталовладельцам выпускать на своей территории все, что угодно, однако, не разрешает ничего продавать. Кроме того, если в эту страну завозятся какие-то производственные технологии и оборудование, то ее правительство ставит инвестору условие: здесь же поэтапно наладить производство всех запчастей и комплектующих. У нас подобных условий никто не ставит. В итоге, наша экономика все больше и больше зависит от зарубежного капитала.

К сожалению, все, что произошло раньше, весьма напоминает нынешнюю ситуацию.

Построим на производственных руинах сырьевой полигон?

— Вы имеете в виду вступление Украины в ассоциацию с Евросоюзом?

— Я имею в виду те условия, на которых мы туда вступаем. Почти вся наша продукция, за редким исключением, по сравнению с европейской — неконкурентоспособна. Кроме того, многие предприятия необходимо переводить на технологии европейских стандартов. А это требует существенных денежных затрат, которые, судя по всему, Запад вовсе не собирается нам компенсировать.

Хотя, к примеру, та же Польша переводила свою промышленность на европейские рельсы поэтапно и при финансовой поддержке Евросоюза.

В итоге, экономика этой страны получила множество ассигнований на общую сумму примерно в 200 миллиардов евро. Но, почему-то, в свое время у нас, когда премьер-министр Азаров подсчитал, что Украине на те же цели нужно 130 миллиардов евро, это прозвучало как бред сумасшедшего.

— Некоторые государственные мужи считают, что в развале отечественного производства нет ничего страшного. Дескать, Украина должна быть аграрной страной:

— В свое время именно такого мнения придерживался вице-премьер-министр Пинзеник. Когда однажды ему задали вопрос: <Что же вы делаете? Зачем уничтожаете промышленность?> Он ответил: <Скорее бы она уничтожилась!>

Допустим, мы согласимся с тем, что Украина — аграрная страна. Значит, здесь мы должны производить продукцию растениеводства и животноводства. Но и то и другое требует переработки. Начнем создавать предприятия пищевой перерабатывающей промышленности — понадобится машиностроение. Таким образом, одна отрасль, развиваясь, тянет за собой все остальные.

Правда, европейцы сейчас ратуют за то, чтобы мы выращивали у себя рапс, кукурузу, пшеницу, а перерабатывать все это они хотят сами. Иными словами, наша страна должна превратиться в сырьевой полигон. Такое даже трудно себе представить. И уж никак нельзя на это согласиться.

Коррупция на почве дефицита?

— Для некоторых предприятий уже установлен лимит энергопотребления. В ближайшее время им придется сократить от 30-ти до 50-ти процентов потребляемой мощности. Означает ли это, что настолько же сократятся и объемы промышленного производства?

— Подобный исход, к сожалению, тоже не исключен. Однако все предприятия будут искать выходы из создавшегося положения. Некоторые уже сейчас переходят с газа на другой вид топлива. А некоторым придется работать в ночное время, когда общая нагрузка в энергосистеме снижается. Частично все это должно сгладить создавшуюся проблему.

Однако мы еще опасаемся, что на почве дефицита энергоресурсов будет процветать коррупция. Разумеется, подход к ограничению энергопотребления должен быть дифференцированным: кому-то дадут большую мощность, кому-то меньшую. Теперь представьте себе, что кто-то из директоров сумел найти к энергетикам особый подход. В итоге, у более проворного директора окажется менее жесткий лимит. Хотя, возможно, это предприятие, в отличие от остальных, имеет самый существенный ресурс для экономии электроэнергии. Все это будет очень печально, а главное, очень болезненно.

— А как у вашей организации складываются отношения с местными органами власти?

— Пока не могу сказать ничего определенного. Было теневое правительство, которое стремилось к власти. У него, судя по всему, была и своя программа экономического развития страны. Народ помог, и эти люди уже получили то, чего хотели. А теперь из Киева приезжают различные чиновники, встречаются с директорами предприятий и говорят: <Мы хотим вас послушать>. А может, это мы вас сначала послушаем?! Ведь у вас должна быть своя программа!

Сегодня меня снова пригласили в облгосадминистрацию на совещание по вопросу формирования бюджетов. Честно говоря, я боюсь, что появившиеся там чиновники вместо конкретных предложений опять будут, образно говоря, разводить руками: