Двадцать пятую книгу прозы о моряках, одесситах, Одесском порте и улицах детства выпустил бывший старший механик т/х «Аркадий Гайдар» Аркадий Хасин.

К слову, это судно югославской постройки всегда относилось к серии «писателей». Символично?

– События жизни бывают переплетены удивительнейшим образом. В ней немало знаковых совпадений, которые дарят не­обыкновенные сюжеты, – говорит Аркадий Иосифович.

В том, что это так, легко убедиться, прочитав его рассказы, факты в которых буквально списаны с морской жизни.

Автор посвятил морю многие годы. В Черноморское пароходство он пришел в 1946 году, был назначен кочегаром на легендарный «Курск». Затем осваивал дизеля, новейшие суда, поступавшие в пароходство. В 31 год получил представление на старшего механика, став небывалым исключением из всех служебных правил. Сошел на берег только в годы развала ЧМП. Потом работал механиком на учебно-тренажерном судне «Лесозаводск», которое стоит на приколе в Арбузной гавани. И там, хоть и косвенно, помогал съемкам фильма «Пианист. 1900-й» итальянского режиссера Джузеппе Торнаторе.

Впечатления от пережитого отражены в новеллах. Каждая полна любви к людям, внимания к их работе. Не этот ли интерес является основой писательского ремесла? И понимание материала не от постороннего наблюдателя, а изнутри. Он участник и очевидец описываемых событий. И как никто другой понимает, что счастливым итогом каждого долгого рейса является возвращение моряка домой. Не случайно 25-я книга названа «Порт приписки: Одесса». Но откуда такое название?

Однажды в Марселе, рассказал А. Ха­син, куда ему довелось зайти в бытность третьим механиком на танкере «Херсон», он увидел, как русский эмигрант не мог сдержать слез, глядя на стандартную для четырех сотен судов Черноморского пароходства надпись на корме: порт приписки «Одесса».

– Вы отчалите домой, а мне останется только вспоминать и молиться на эти слова, – горько произнес бывший российский дворянин.

И подумалось, что все одесситы, разбросанные по свету волею судьбы, навсегда приписаны к родному городу, поскольку бывших одесситов не бывает.

Эту же мысль подчеркнул одесский писатель и краевед Александр Розенбойм (известен под псевдонимом Ростислав Александров), который вел презентацию книги своего друга А. Хасина во Всемирном клубе одесситов.

– Формально сейчас Аркадий живет в Германии и считается, что он порой приезжает в свой родной город. Но больше похоже, что он только на время уезжает из Одессы по своей давней привычке уходить в рейс. В отлучке наполняется свежим ветром вдохновения, «бункеруется» эмоциями. И затем дает воспоминаниям вторую жизнь – художественную, – сказал А. Розенбойм.

Между тем страница за страницей читатель открывает для себя значение и значимость чужих судеб. Вот крепыш с веселой хитрецой в глазах, но человеколюбивый и великодушный, автор сценария кинофильма «Жажда» об осажденной Одессе, прекрасный поэт Григорий Поженян. Вот друг Хасина, бессменный электромеханик дизель-электрохода «Россия» Владимир Митин, который в последний раз спускал красный флаг с этого судна, проданного в Японию на металлолом. Этот «просоленный ветрами морей и океанов» флаг хранился в музее морского флота и сгорел во время пожара, вспыхнувшего в здании. Вот японский продавец из Кобэ, представлявшийся Мишей и державший магазин «Одесса». Плохо зная русский язык, Миша, когда моряки торговались, брал нож и кричал: «Харакири». Это означало: «Так безбожно сбивать цену? Ты меня убиваешь!». Вот капитан малого плавания Иван Гусев. Он обеспечивал эвакуацию горожан во время войны, судно разбила бомба. Гусева ранило, и он остался в оккупации. Потом этот факт и то, что у него жена еврейка, стали причиной, по которой ему не открыли визу. Гусев работал на пароходике «Капелла», возившем пляжников в Лузановку с Крымской гавани Одесского порта. Вот героический механик Звороно, который во время пожара спасал людей, вернулся в кубрик удостовериться, что там никого нет, и задохнулся в дыму. Потом его, грека по национальности, предали забвению.

Тяжесть гонения на «безродных космополитов» сполна пережил на себе и

А. Хасин. В детстве он чудом не был убит в гетто, познал концлагерь, другие ужасы военных лет, послевоенный голод, несправедливость. Уже будучи механиком ЧМП, оказался жертвой доноса своего же товарища за то, что прочитал запрещенный в 60-е годы прошлого столетия роман

Б. Пастернака «Доктор Живаго». Трое суток провел в заключении в тюремных подвалах КГБ. Так он научился разделять людей по тому, насколько они порядочны.

Его писательский дар предваряли трудный опыт и зрелые выводы о жизни. Аркадий Хасин является прозаиком, который знает что и о чем хочет сказать. И умеет это делать благодаря владению хорошим литературным слогом. Повествования его реалистичны, убедительны и доходчивы. С такой книгой, как «Порт приписки: Одесса», можно выходить на любую читательскую аудиторию. Собственно, как и с предыдущими 24-мя.

Среди них есть повесть «Море на вкус соленое». Она вышла в Советском Союзе тиражом 200 тысяч экземпляров. И имела такую популярность, что сам автор смог ее приобрести только в Гаване, в магазине советской книги. Одновременно здесь Хасин заполнил никем не освоенную тематическую нишу. Согласно одному из прозвучавших в зале отзывов, из истории выпал целый хронологический кусок, возвращающий к дням, когда Одесса восставала из пепла после освобождения в 1944 году. Хасин этот кусок вставил! Более подробного и точного описания царивших тогда перипетий у других авторов нет.

Кто не верит, может открыть «Морскую энциклопедию Одессы». В ней есть капсула, посвященная А. Хасину. Можно послушать восторги подростков, изучающих эти рассказы в школе. Но лучше взять в руки его книгу. И вместе с ее героями выйти далеко за рамки текста в жизнь, списанную с моря.