Главные события военного лета 1944 года развернулись на белорусской земле.

Немецко-фашистские войска, удерживавшие территорию Белоруссии, прикрывали кратчайшие подступы к Польше и к самой Германии. При этом они создавали реальную угрозу флангу советских войск, проводивших боевые действия на Украине, одновременно обеспечивая устойчивость своей группы армий «Север», находившихся в оккупированной Прибалтике. Командование вермахта сосредоточило на этом стратегическом направлении достаточно сильную группировку войск армий «Центр», состоявшую из 63 дивизий, 800 тысяч солдат и офицеров (без учета тыловых частей и учреждений), 9,5 тысячи орудий и минометов, 900 танков и штурмовых орудий, около 1300 боевых самолетов. За три года оккупации Белоруссии гитлеровцы опустошили города, сожгли 1200 тысяч строений в сельской местности, превратили в развалины семь тысяч школ. Фашисты истребили в Белоруссии более 2 миллионов 200 тысяч военнослужащих и мирных жителей республики. Около 380 тысяч белорусов, преимущественно юношей и девушек, было угнано на каторжные работы в Германию.

Советское командование еще в конце апреля 1944 г. приняло окончательное решение о проведении Белорусской операции под кодовым названием «Багратион». Для подготовки к наступлению 1-му Прибалтийскому фронту придавался 1-й танковый корпус, 3-му Белорусскому – 11-я гвардейская армия и 2-й гвардейский танковый корпус. На правом крыле 1-го Белорусского фронта сосредотачивались 28-я армия, 9-й и 1-й гвардейские танковые корпуса, 1-й механизированный и 4-й гвардейский кавалерийский корпуса; 5-я гвардейская танковая армия (резерв Ставки) сосредотачивались в полосе 3-го Белорусского фронта.

31 мая командующие фронтами получили директиву Ставки, во исполнение которой началась подготовка войск к действиям в намеченной операции.

Основу обороны войск группы армий «Центр» составляли крупные, превращенные в мощные узлы сопротивления, города, реки Днепр, Березина, Свислочь и ряд мелких, сильно заболоченных рек и речушек. Немецкое командование полагало, что из-за лесистой болотистой местности наши войска нанесут первый летний удар на Украине, где дислоцировались 4 танковые армии. Советскому командованию удалось ввести врага в заблуждение. При соблюдении величайшей предосторожности в заданных районах были сосредоточены 5 общевойсковых армий, 2 танковые и одна воздушная армии, а также 1-я армия Войска Польского. Кроме того, Ставка передала фронтам из своего резерва 5 отдельных танковых, 2 механизированных и 4 кавалерийских корпуса, десятки отдельных полков и бригад всех родов войск. Было перебазировано 11 авиационных корпусов. С использованием этих сил и средств Белорусская операция должна была охватить огромную территорию – более 1000 км по фронту (от Западной Двины до Припяти) и до 600 км в глубину (от Днепра до Вислы).

Генеральное наступление началось на рассвете 23 июня войсками 1-го Прибалтийского фронта (командующий генерал-полковник И.Х. Баграмян), 3-го Белорусского фронта (генерал-полковник И.Д. Черняховский) и 2-го Белорусского фронта под командованием генерал-полковника Г.Ф. Захарова. А на следующий день перешли в наступление войска 1-го Белорусского фронта (командующий К.К. Рокоссовский). На врага обрушился удар невиданной силы. Одновременно партизанские соединения, части и отряды начали активные действия во вражеском тылу, которые были согласованы с фронтовыми операциями. Только в ночь на 20 июня ими было подорвано свыше 40 тысяч рельсов, что парализовало важнейшие железнодорожные коммуникации противника. К тому времени под контролем 143-тысячной армии народных мстителей находилось около 60% территории республики.

Как пишет в своих «Воспо­минаниях и размышлениях» Г.К. Жу­ков, с первых же дней наступления в Белоруссии на всех направлениях разгорелись ожесточенные сражения на земле и в воздухе. К примеру, в районе Бобруйска образовалось два котла, в которых оказались немецкие войска 35-го армейского и 41-го танкового корпусов общей численностью до 40 тысяч человек. «Мне не приходилось наблюдать, как проходила ликвидация противника в Бобруйске, – вспоминает маршал Жуков, – но я видел, как шел разгром немцев юго-восточнее его. Сотни бомбардировщиков 16-й армии С.И. Руденко, взаимодействуя с 48-й армией (командующий П.Л. Романенко, – авт.), наносили удар за ударом по группе противника. На поле боя возникали пожары: горели многие десятки машин, танков, горюче-смазочные материалы. Все поле боя было озарено зловещим огнем… Немецкие солдаты, как обезумевшие, бросались во все стороны, и те, кто не желал сдаться в плен, тут же гибли. Гибли сотни и тысячи немецких солдат, обманутых Гитлером, обе­щавшим им молниеносную победу над Советским Союзом. Только в районе Бобруйска противник потерял около 74 тысяч убитыми и пленными».

Бои на белорусской земле рождали новых героев. Так, группа саперов 875-го стрелкового полка 158-й стрелковой дивизии под командованием сержанта Ф.Т. Блохина захватила и удерживала до подхода стрелковых частей мост через Западную Двину в Витебске. Участник танкового десанта гвардии рядовой Юрий Смирнов раненым попал в руки врага. Фашисты зверски пытали его, добиваясь сведений о наступавших войсках, но отважный воин, преодолевая муки, не выдал военную тайну. Озверелые фашисты распяли его на крестовине в блиндаже. Лейтенант П.Н. Рак, сержанты А.А. Петряев и А.И. Данилов, будучи отрезанными от своей части, почти сутки, смело маневрируя на своем «Т-34», наносили удары по тылам врага. Всем им посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Советские войска продвигались на запад, преодолевая упорное сопротивление врага. Утром 3 июля в Минск с северо-востока ворвались танкисты генерала А.С. Бурдейного и части 3-го гвардейского танкового корпуса генерала И.А. Вовченко. А с юга их успех развил 1-й гвардейский танковый корпус, которым командовал генерал М.Ф. Панов. В результате соединения в столице республики войск 3-го и 1-го Белорусских фронтов восточнее города была окружена группировка противника общей численностью свыше 100 тысяч человек. Вот как вспоминает о том дне маршал Г.К. Жуков: «К исходу 3 июля Минск был полностью очищен от врага. Столицу Белоруссии нельзя было узнать. Семь лет я командовал полком в Минске, хорошо знал каждую улицу, все важнейшие постройки, мосты, парки, стадионы и театры. Теперь все лежало в руинах, и на месте жилых кварталов остались пустыри, покрытые грудами битых кирпичей и обломков. Самое тяжелое впечатление производили люди, жители Минска. Большинство из них было крайне истощено, измучено, по щекам многих катились слезы…»

11 июля окруженные в этом ра­йоне вражеские войска были разбиты. В числе 57 тысяч пленных оказалось 12 генералов, из них 3 командира корпусов и 9 командиров дивизий.

Фашисты, рассчитывавшие прочно удерживать Белоруссию, были ошеломлены размахом и стремительностью наступления Красной Армии. Уже к 4 июля войска четырех фронтов, осуществляя детально рассчитанную и смелую по замыслу операцию «Багратион», продвинулись на глубину до 280 км с темпом до 23 км в сутки и образовали в стратегическом фронте врага огромную 400-километровую брешь. Закрыть ее в короткие сроки командование вермахта не могло из-за отсутствия резервов.

После разгрома минской группировки противника войска 1-го Прибалтийского фронта, стремительно преследуя его отступающие части, к концу июля освободили значительную часть Литвы и с юга вступили в Латвию. А 3-й Белорусский фронт, освободив Вильнюс и перемолов значительные силы гитлеровцев во взаимодействии с войсками 2-го Белорусского фронта, вышел к цитадели фашистской Германии – Восточной Пруссии. 1-й Белорусский фронт нанес основной удар на люблинском направлении. В течение четырех дней были разгромлены противостоящие силы противника, и советские войска вступили на территорию Польши.

23 июля недалеко от освобожденного Люблина, в районе населенного пункта Майданек, наши воины обнаружили лагерь смерти. В нем гитлеровцы истребили около полутора миллиона безвинных людей, в том числе стариков, женщин и детей. Чудовищные злодеяния оккупантов поразили весь мир…

Готовя к печати этот материал, как и предыдущие о битвах под Москвой, за Сталинград, на Курской дуге и за Киев, я еще и еще раз убеждался: чтобы быть честными перед историей, нам надо сегодня брать во внимание не чьи-то домыслы, предположения, догадки, а их величество факты. Неоспоримые, неопровержимые и правдивые.