Недавно возобновила работу Комиссия при Президенте Украины по вопросам помилования. Был утвержден ее новый состав, в который вошла и известная общественная деятельница, президент Международного женского правозащитного центра «Ла Страда – Украина», доктор юридических наук, профессор Екатерина ЛЕВЧЕНКО.

Нам неоднократно доводилось общаться с ней, когда речь шла об обеспечении равных прав женщин и мужчин в Украине, о борьбе с домашним насилием и насилием над женщинами – в этой области она работает уже более двадцати лет. Насколько близко к этим проблемам ее новое назначение? Да и вообще, как работает и какие вопросы рассматривает Комиссия по вопросам помилования? Актуальна ли ее работа в стране, где продолжаются военные действия, где обостряется борьба с коррупцией и общественное сознание больше концентрируется на наказании виновных, чем на милосердии?

– Состав нашей Комиссии профессионален и достаточно разнообразен, – начала разговор Екатерина Левченко. – В нее входят представители органов исполнительной власти – Министерства юстиции, Государственной пенитенциарной службы, Генеральной прокуратуры, Уполномоченный Верховной Рады по правам человека, народный депутат Украины, общественники.

Как по мне, если учитывать задачи Комиссии, то можно прийти к мнению, что представителей неправительственного сектора могло быть и больше. Часто работа по вопросам помилования выходит за пределы узкоспециального подхода. К тому же она требует времени, а с этим у чиновников могут возникать проблемы.

– Что предусматривает само понятие помилования?

– Это серьезный и ответственный акт. Тут не идет речь об условно досрочном освобождении или об амнистии.

Правом помилования во все времена были наделены первые лица государства. Такое же право имеет и Президент Украины. Он доверяет право подготовки решения о помиловании экспертам, которые должны максимально взвешенно и всесторонне подойти к вопросу. И уже потом решение Комиссии может быть принято или отклонено Президентом.

Для меня лично это очень большая ответственность. И я долго думала, должна ли заниматься этой работой, советовалась с людьми, которые знакомы с ней. Ведь понимаю, что человек, совершивший преступление, может раскаяться и просить о помиловании. Но он же потом может снова вернуться на преступный путь.

– Насколько оправданно в нынешней непростой криминогенной ситуации и при том, что на востоке страны идет война, вообще либерализовать помилование? В Украине есть немало людей, которые, наоборот, считают нужным ввести политику сильной руки.

– Мой опыт и знакомство с соответствующей практикой различных государств показывает, что строгие наказания не всегда являются залогом обеспечения порядка и безопасности. Должно формироваться правовое поведение в обществе, когда люди знают, что закон – один для всех, что он не предназначен только для управления массами, что он существует не для того, чтобы были одни правила для верхушки общества и другие для остальных.

Более того, с моей точки зрения, не всегда наказание в виде лишения свободы (а это у нас достаточно распространенное наказание) отвечает общественной потребности и решает основные вопросы. Да, должно быть наказано лицо, совершившее преступление, но мы также говорим о восстановлении справедливости. Скажем, за ряд экономических преступлений следует вводить экономические наказания. Очень важно, чтобы за имущественные преступления не только назначалось наказание, но и создавались механизмы для восстановления разрушенного или возвращения украденной собственности. Если человек, укравший у кого-то половину нажитого за всю жизнь имущества, получит 7-10 лет лишения свободы, но потерянное имущество не вернется, то это вряд ли можно считать восстановлением справедливости.

Нужно, чтобы наказание отвечало содеянному и вносило необходимые изменения в жизнь человека, чтобы сделать невозможным повторение преступлений.

– Кто определяет кандидатов на помилование, каким критериям они должны отвечать и как решение относительно их будущего принимается членами Комиссии?

– Человек, совершивший преступление и отбывающий наказание, отправляет письмо Президенту. Это предусмотрено Конституцией Украины, Уголовно-исполнительным кодексом. То есть существует право на обращение и заключенные могут воспользоваться им.

Письмо рассматривается в Администрации Президента Департаментом по вопросам помилования. Он готовит дело о помиловании и справку о человеке, подавшем соответствующую просьбу. Эти документы передаются членам Комиссии, и затем мы знакомимся с ними.

Эта работа является конфиденциальной. Мы нигде не разглашаем фамилии и данные тех людей, которые подали эти документы. Такой подход отвечает требованиям Закона о защите частной информации. Члены Комиссии знакомятся с этими делами, с судебными приговорами, с характеристиками, предоставляемыми учреждениями исполнения наказаний, с другими материалами. На заседании Комиссии дела рассматриваются в алфавитном порядке, члены Комиссии высказывают личные мнения и голосуют.

Крайне важно, чтобы сотрудники Департамента по вопросам помилования, которые обслуживают деятельность Комиссии, обязательно учитывали в протоколах все наши мнения и предложения. Потом эти протоколы попадают к Президенту Украины, и он может учитывать их при вынесении окончательного решения о помиловании.

Есть вопросы, по которым мы единодушно принимали решения. Но есть ситуации, когда решение принималось большинством, причем большинством в один голос. То ли в поддержку помилования, то ли против него.

За это время состоялось два заседания Комиссии. Участие в первом принял Президент Украины Петр Порошенко.

– Быстро ли реализуется на практике решение о помиловании?

– Когда принимается решение о помиловании, это не означает, что завтра человек будет выпущен. Помилование может предусматривать сокращение срока наказания. И было лишь несколько случаев, когда помилование наступало сразу.

9 июня состоялось первое заседание нашей Комиссии, а в конце месяца я посетила Черноморское женское учреждение отбывания наказаний, что в Одесской области. И приятно было узнать, что женщину, которую мы помиловали, уже отпустили.

– Могут ли решения Комиссии распространяться на заключенных, отбывающих пожизненное наказание?

– Пожизненно заключенный имеет право обращаться с просьбой о помиловании лишь через 20 лет отбывания наказания. Пока у нас на рассмотрении не было ни одного подобного дела.

– Уже состоялось два заседания Комиссии. Сколько решений о помиловании вы приняли и кого именно они коснулись?

– После первого заседания мы помиловали 20, а после второго – 10 осужденных. Много это или мало?

Мне известно по информации руководителя Департа­мента по вопросам помилования АПУ Александра Букалова, что при президентстве Леонида Кучмы и Виктора Ющенко ежегодно миловали почти тысячу осужденных, а в 2011-2014 годах Виктор Янукович помиловал лишь 43 человека.

Наша Комиссия приняла положительные решения о помиловании по двум третям дел, которые мы рассматривали. Например, готовясь к заседанию, мы вместе с другим членом Комиссии – общественным деятелем Владимиром Ажиппо посетили Качановскую женскую колонию, где встретились с кандидаткой на помилование. Общение с ней, с руководством колонии убедило нас в необходимости поддержать ее просьбу.

Также я встречалась с двумя заключенными женщинами в Черноморской колонии. Мое мнение относительно помилования одной из них также убедило членов Комиссии.

К третьему заседанию я планирую посетить учреждение отбывания наказаний в Тернопольской области.