Напомним: согласно официальной статистике, в результате столкновений 2 мая в Одессе погибли 48 человек (7 женщин и 41 мужчина). 6 человек погибли от огнестрельных ранений, которые они получили во время столкновений на Греческой площади и возле нее, а 42 человека погибли в результате пожара в Доме профсоюзов

В отчете МКГ, в частности, отмечается, что 2 мая на Куликово поле первые пожарные машины прибыли только через полчаса после вызова, хотя пожарная часть расположена в менее чем пяти минутах езды от этого места. Кроме этого, отмечено, что агрессивное поведение активистов на Куликовом поле не позволило пожарным бригадам своевременно выполнять свои обязанности.

В Доме профсоюзов, сказано в отчете МКГ Совета Европы, не было какого-либо другого газа, кроме того, который выделяется в процессе горения.

Напомним: согласно официальной статистике, в результате столкновений 2 мая в Одессе погибли 48 человек (7 женщин и 41 мужчина). 6 человек погибли от огнестрельных ранений, которые они получили во время столкновений на Греческой площади и возле нее, а 42 человека погибли в результате пожара в Доме профсоюзов. «Из этих 42 — 34 человека погибли в результате непосредственно самого пожара. А 8 человек погибли в результате прыжка или падения с высоты; никаких другие насильственных причин смерти не установлено», — отмечают в Совете Европы.

Всего в тот день в Одессе телесные повреждения получили 208 человек, в том числе 34 правоохранителя.

Судебные эксперты также установили, что в Доме профсоюзов 2 мая было 5 очагов пожара. И эти очаги, кроме одного (на первом этаже, в фойе) возникли в результате поджога лицами, которые находились внутри здания. Кроме этого, в отчете отмечается, что эксперты не обнаружили доказательств того, что пожар в Доме профсоюзов планировался заранее. «Закрытые окна и эффект дымохода в лестничном колодце привели к стремительному распространению огня на верхние этажи, а также быстрому и чрезмерному повышению температуры внутри здания», — говорится в документе.

330 человек были спасены и эвакуированы из Дома профсоюзов.

Международная консультативная группа Совета Европы также отметила, что сразу после событий 2 мая было достаточно оснований для объявления подозрения заместителю начальника ГУ МВД в Одесской области Дмитрию Фучеджи, чтобы применить к нему ту или иную меру пресечения. Однако этого не было сделано в первые дни после трагических событий в Одессе, благодаря чему главному подозреваемому в беспорядках удалось сбежать.

Бесспорным является тот факт, говорится в отчете, что в тот день Дмитрий Фучеджи отвечал за охрану общественного порядка в Одессе. Учитывая то, что правоохранительные органы не отреагировали на массовые беспорядки должным образом, а также тяжелые последствия этих беспорядков — оба факта были известны следственным органам в тот же день или чуть позже, действия Фучеджи должны были стать предметом немедленного расследования.

По мнению МКГ, было достаточно оснований для подозрения, чтобы применить к Фучеджи ту или иную меру пресечения. МКГ неизвестны какие-либо попытки сделать это в первые дни после 2 мая 2014 года, и при отсутствии меры пресечения заместителю начальника областного главка милиции удалось скрыться. Это, в свою очередь, стало причиной того, что расследование по нему было приостановлено. Тот факт, что скрылся главный подозреваемый, безусловно, повлиял негативным образом на эффективность расследования.

Кроме этого, в отчете МКГ подчеркивается, что следователи не предприняли достаточных мер для сохранения доказательств по делу массовых беспорядков в Одессе.

МКГ считает, что «существовали недостатки в эффективности расследования массовых беспорядков и пожара в Доме профсоюзов 2 мая 2014 года». Прежде всего МКГ отмечает, что «следственные органы не предприняли достаточных и своевременных мер по сохранению доказательств, что является основным требованием эффективного расследования. В частности, несмотря на то, что Дом профсоюзов был осмотрен следственными органами сразу после того, как пожар был ликвидирован, уже 4 мая здание было открыто для широкой общественности, и лишь 20 мая на него был наложен арест, то есть почти через три недели после событий». МКГ считает, что «из-за этого существует существенный риск того, что определенные доказательства были убраны из здания или же, наоборот, занесены туда».