Старая истина о том, что из поданного судьбой лимона надо попытаться сделать лимонад, обернулась неожиданным воплощением. В творческий процесс вмешались две непредсказуемые дамы – Политика и Экономика. И обе стали на пути столь желанного летнего события – теат­рального фестиваля. Не знаю, думал ли о «лимонаде» Евгений Лавренчук, но именно он предложил новый ход – переплавить фестиваль театров в фестиваль современной режиссуры с тем же названием «Встречи в Одессе».

Художественного руководителя «Польского театра в Москве» Евгения Лавренчука зритель знает по его режиссерским работам в Одесском русском театре «Сумерки богов», «Танахшпиль», «Лист ожидания». На сей раз он стал не только автором идеи. Организаторы фестиваля пригласили в наш город молодых режиссеров и предложили им осуществить свои замыслы, используя сцену, труппу и возможности Одесского академического русского драматического театра. То, что было представлено публике на первом международном фестивале современной режиссуры – это блиц-постановки, cделанные в оптимально короткие сроки. В одном из четырех вариантов блиц превратился в блеск. Но обо всем по порядку.

Вечер с Ольгой Меншиковой (г. Алматы, Казахстан)

Сценическое решение пьесы бельгийского драматурга Фернана Кроммелинка «Великолепный рогоносец» показалось мне близким к фарсу. Нарочитые игровые интонации в произнесении текста, обращение не к партнеру непосредственно, а в некое передающее звук и прикосновения пространство. Все это журчит, колеблется, вибрирует, и в итоге пикантная история перерастает в поучительную притчу.

Основная нагрузка легла на актера Егора Карельского, который, исполняя роль беспричинно и ненасытно ревнивого Брюно, практически не покидал сцену и при этом ни на мгновенье не снижал высокий эмоциональный тонус роли. Актеры слаженно и увлеченно были заняты немудреной деревенской историей. Несомненная удача этого спектакля – роль Эстрюго. Статичная, почти бессловесная, состоящая более из недоуменных пауз, чем из фраз. Актер Геннадий Скарга очень дозированно и уместно доработал предложенный материал пластикой, и роль превратилась в изюминку этого забавного действия.

Вечер с Игорем Неведровым (г. Москва, Россия)

…стал открытием, потрясением, несомненным успехом актера Сергея Юркова.

Николай Васильевич Гоголь – автор, мало сказать, сложный. Пройти между «Сциллой и Харибдой» реальности и мистики, не обозначая грань, где заканчивается протест униженного человека и начинается его безумие… Это удается единицам. Тут мало одних режиссерских находок, здесь нужен актер – чуткий, искренний и очень выносливый, способный вытащить своими нервами прочную паутину тонко сотканных чувств. И только такое режиссерско-актерское единение (даже не дуэт, а единение!) способно приблизить зрителя к глубинам гоголевских «Записок сумасшедшего».

Сергей Юрков впервые привлек мое внимание в спектакле «Love story». Тогда подумалось: актер так естественно проживает ситуацию, доставшуюся ему по распределению ролей, что уже как роль она не воспринимается. Он не ждет своей реплики, а логично пребывает в живой ткани действия. Детали его мизансцен – даже полужест, полуухмылка – это естественная реакция на действия партнеров. И вот эта живость, искренность, состояние непрерывного проживания дали актеру Юркову возможность показать нам такого Аксентия Ивановича Поприщина, от сочувствия к трагедии которого душа стынет.

Вся эта работа соткана из режиссерских находок: чередование записок гоголевского героя и текста статьи Владимира Набокова о писателе; колыбельная «Прилетіли гулі» (в исполнении Елены Ященко), всего два предмета декораций – голая кровать и помпезное кресло, подвешенное над сценой, зловещая тень начальника с указующе-уничтожающим перстом, фрагменты музыки Альфреда Шнитке, газеты – шуршащие, летящие, составляющие мантию «испанского короля»… В этой работе все точно, лаконично, выразительно.

Вечер с Ришатом Гали (г. Уфа, Башкортостан, РФ)

…превратился в испытание для зрителя (хотела сказать «неподготовленного», но к таким себя не отношу). Поэтический текст драматической поэмы Марины Цветаевой «Метель» струился камерно, загадочно, с предвкушением ожидаемого героя, как и положено в новогоднюю ночь под завывание непогоды. И он явился – роковой соблазнитель Джакомо Казанова (герой из другой пье­сы той же Марины Ивановны), спутав романтические мечты юной Дамы, увлекая ее в вихри эротического танца (актеры Сергей Поляков и Яна Слупская)… На пике эмоций действие вдруг прервалось, обнаружив, что за кулисами этого театра бурлят иные страсти, губительные уже для самой поэтессы – открытой, ранимой, непонятой и отвергнутой на время. Создалось впечатление некоего смятения: режиссерский ход оказался не очень понятным… Но оправданным, как мне показалось, следующими сценами продолжающихся снежных вихрей, а по сути, вихрей времени, которые вернули свергнутую на пьедестал.

Реакция зала была разной: кто-то кричал «браво»!, а кто-то смущенно и растерянно шлепал ладонями. За моей спиной прозвучала мужским голосом шутка: «Судя по тому, что мы увидели, это и есть “Декамерон”». Но творение Джованни Боккаччо по расписанию было в следующий фестивальный вечер.

Вечер с Владимиром Бутаковым (г. Томск, Россия)

Ожидания (или опасения) зрителя увидеть фривольные сюжеты (таков уж стереотип массового восприятия самого названия «Декамерон») не подтвердились. В стиле студенческого театра миниатюр с помощью проверенных веками текстов нескольких новелл Боккаччо решался вечный вопрос выбора. Юный состав актеров (опытными в этой группе были Светлана Горчинская и Владимир Лилицкий, интересной оказалась работа Александра Иваненко) пластично, страстно, очень динамично, используя гаджеты, световые и дымовые эффекты, выводя на экран детали действия, привлекая авторитетное мнение кумира нынешних молодых людей Стива Джобса, воплощал замысел режиcсера. Это была попытка создать коллективный портрет на фоне «чумового» времени, в котором меняется атрибутика и как будто меняется код, но неизменным остается нравственный выбор человека: каков ты, с кем ты, для чего ты?.. И это было любопытно, хотя спектакль с таким обилием текста с первого раза «не догонишь». Его надо бы прослушать еще…

Вечер с Евгением Лавренчуком (Тель-Авив, Израиль)

…открыл зрителю творческую кухню театра. Ведь в «недрах» фестиваля работала Международная актерская лаборатория, слушатели которой (а ими стали не только актеры, но и люди других профессий) в течение недели интенсивно обучались, осваивали, репетировали… В этот вечер зрители не просто оказались в закулисье, а погрузились в рабочую среду, в которой создаются и шлифуются интонация, жест, звук, пластика и многое другое, что в сумме и создает зрелище. Вместе в Евгением Лавренчуком проводниками по лабиринтам мастерства были уже знакомые нам режиссеры, они же и педагоги: Ольга Меншикова, «задавая вектор» для актера, исполнила монолог Настасьи Филипповны, Владимир Бутаков и Ришат Гали продемонстрировали «круговое пение», внутри которого прозвучала башкирская песня в исполнении Ришата. Выпускники лаборатории продемонстрировали, сколь многому можно научиться всего за семь дней: пластические этюды, гэги, движение в ритме «желе», сценки «Восемь Элвисов», «50 Д»… Все это было весело и интересно.

Когда занавес опустился…

Эти пять вечеров в стенах русского драматического были для меня праздником, который называется «Театр есть!». Есть поиск, есть находки, есть замечательный язык метафор, есть эмоция, ради которой мы и приходим в зрительный зал. И главное – есть то, что Станиславский назвал «тренировкой сердечной мышцы». Молодые ребята, играющие в театр (отважные и дерзкие – по выражению одного из них), обращаются со словом и действием, как с неким магическим кристаллом, поворачивая его разными гранями, не всегда узнаваемыми, но создающими интригу. И если я обнаруживаю черные дыры и белые пятна в моих отношениях с современной драматургией и пытаюсь их устранить, то само стремление понять замысел активизирует мысль. А это уже мое личное приобретение.