В конце июля одесские СМИ сообщили, что с начала года услугами Одесской железной дороги воспользовались более двух миллионов человек. Заявление прозвучало вполне оптимистично, хотя непосвященному понять трудно: пассажиропоток в два миллиона – это много или мало?

Сегодня в Одессе проживает 1 млн 10800 граждан. Соответственно, если каждый одессит, стар и млад, ходячий и лежачий, дважды прокатится по родной «железке», мы в аккурат выходим на показатель «более двух миллионов». А так как далеко не все одесситы совершали в этом году железнодорожные вояжи, думаю, что большую часть этих двух миллионов составляют гости города. Особенно в праздничные дни и на протяжении курортного сезона. В этом случае я не удивлюсь, если полноводный пассажирский поток в будущем году заметно обмелеет. Поскольку, испытав на собственной шкуре качество железнодорожных услуг, иначе как пыткой, оплаченной своими кровными, я их назвать не могу.

Нынешним знойным июлем довелось мне проехать с юга на север Украины и обратно. И признаюсь: за последние несколько десятилетий регулярных поездок по маршруту Одесса – Конотоп – Кролевец нынешняя оказалась, без преувеличения, жуткой.

…Из плавящегося от июльской жары города попадаю в душный, раскаленный плацкартный вагон поезда № 24. Раньше с юга через Сумщину проходило несколько составов. Сегодня остался только один. Скорый «Одесса – Москва». Ни в Кролевце, ни в Шостке, ни в Дружбе он не останавливается. С тех пор как пограничный и таможенный посты установили в Конотопе, от Конотопа и до границы с РФ состав движется без остановок.

Спрос на сообщение юга с северо-востоком Украины есть. Ведь этот поезд от Одесщины до Сумщины, в зависимости от маршрута, пересекает семь или восемь областей, и в каждой есть пассажиры.

Наш вагон оказался забитым до отказа уже в Одессе.

Уселись на свои боковые места. Паримся. Лезу в сумку и с ужасом понимаю: бутылка минералки, приготовленная в дорогу, осталась дома в морозилке. Вытираю струящийся пот, облизываю губы, грущу. В следующую минуту по вагону разносится громогласное:

– Есть провожающие?! Провожающие, просьба покинуть вагон! – Это проводник обходит дозором свои владения. Увидев, как женщина, провожавшая двух подростков, встрепенулась и, торопливо обняв мальчишек, устремилась к выходу, снисходительно добавил: – …просьба покинуть вагон медленно: до отправления еще десять минут.

В иных условиях шутка вызвала бы улыбку, но в душном зное плацкарта она прозвучала издевательством.

…Надежды, что во время движения в вагоне станет попрохладнее, не оправдались: закупоренные окна – и никакого намека на прохладу. Правда, какая-то часть окошек все же была открыта: одно в районе купе проводников, второе у общественного туалета, рядом с мусорным рундуком. Дыши не хочу…

В тамбуре трафаретная надпись, предупреждающая, что за курение полагается штраф от 85 до 300 с копейками гривень. Идиотский памятник не менее идиотской кампании по борьбе с курением, в свое время начатой, но так и не завершенной. В цивилизованных странах в составе поездов есть вагоны для курящих и некурящих. Таким образом, права всех пассажиров не ущемляются. У нас же, по старой традиции «совка», всех стараются делать то здоровыми, то счастливыми исключительно через запреты или насилие. А результат один – пшик.

Ну, закурю я в тамбуре, прочитав строгую надпись. И что? Кто имеет право меня оштрафовать? Проводник? Нет. Начальник поезда? Тоже нет. Зачем же расписывать вагоны страшилками, которых никто не боится?

…Спустя час к нам добирается угрюмый молодой человек с тележкой:

– Холодная вода, мороженое, пиво, лимонад, – хмурясь, выдавливает он и быстро пробирается по проходу.

Для меня «холодная вода» звучит как спасение.

– Пожалуйста, нам бутылку, – кричу в резво удаляющуюся спину.

Парень останавливается.

– Бутылку чего?

– Минералки.

В тележке железнодорожного коробейника позвякивают бутылки водки, пива, коньяка. Откуда-то из недр тележки он выуживает полуторалитровку «Моршинской».

– Тридцать гривень!

– Сколько?! – переспрашиваю ошалело.

– Тридцать! Найдете дешевле – сообщите!

К вечеру в вагоне уже не духота, а задуха. Начали капризничать измученные жарой дети. Проводник на вопрос одной из отчаявшихся мам – «Разве можно так возить людей?» – искренне изумляется:

– А мы не люди?! Мы в таких же условиях находимся. Плацкартные вагоны у нас без кондиционеров. Езжайте в купейных, если хотите комфорта.

Совет, конечно, дельный. Но вряд ли приемлемый для большинства сограждан.

Цены за проезд выросли в разы, а сервис остался по-советски ненавязчивым. Пассажир платит за влажное и скверно пахнущее постельное белье, втридорога за почти прозрачную жижу, почему-то именуемую чаем. И в поезде он – бесправен. Аб-со-лют-но! Страховка, входящая в стоимость билета, никак не ограждает вас от грубости проводника.

Не знаю, прописаны ли в каких-либо ведомственных инструкциях санитарные нормы перевозки пассажиров, но плацкартные вагоны Одесской железной дороги скорее напоминают душегубки, нежели транспорт для комфортного проезда людей. Тринадцать часов от Одессы до Конотопа и столько же обратно оказались сущей пыткой. Соседка по купе, общаясь с кем-то по телефону, сказала: «Чем я занимаюсь? Парюсь в сауне!». Очень точно. Беда, не всякий подобную «сауну» может пережить без потерь…

Пока девиз «Побольше взять – поменьше дать» возведен в ранг отраслевой политики пассажирских перевозок, нам с вами от железнодорожников хороших вестей ждать не приходится.

Чей изощренный ум родил идею увеличивать цену на билеты в праздничные и выходные дни? Повышение цен в первую очередь ударило по самым незащищенным слоям – студентам и людям, вынужденным искать заработки на стороне, и лишь на выходные приезжающим домой.

На протяжении трех месяцев в составе поезда «Одесса – Москва» курсирует вагон с разбитым внешним стеклом в окне. Пассажирам вместо дорожных видов предлагается любоваться густой сеткой трещин. Три месяца Одесская железная дорога не в состоянии заменить одно окно! Некому…

В прессе с завидным постоянством появляются сообщения об арестах железнодорожных чинуш и дельцов разных уровней. Теплится робкая надежда, что в этом «государстве в государстве» рано или поздно наведут порядок. А пока вследствие «оптимизации», «реорганизации» и прочих «…заций» по рельсам страны раскатывают составы с допотопными вагонами-душегубками, растресканными стеклами, с проводниками, для которых слово «пассажир» синоним понятия «лох бесправный».

…Ходят слухи, что железнодорожные билеты вновь подорожают. А как вы хотели – реформа!