Пересмотрев в интернете многочисленные пестрые, в разной степени эмоциональные, отзывы о театральном фестивале «Молоко», я заметила, что среди них нет упоминания о том, что стало для меня отдельным событием.

И снова вернулась памятью в 4 августа – день, который для себя обозначила как пик фестиваля. Тогда я увидела спектакль «Калека с острова Инишмаан» и посетила мастер-класс известного украинского театрального критика Олега Вергелиса. При всей массе впечатлений эти два события и стали для меня главными на фестивале.

История моего открытия для себя столь яркой личности, как Олег Вергелис, сложилась своеобразно. Один из тысячи экземпляров его книги «АнтиРаневская» каким-то странным образом оказался в моем доме. Скорее всего, его принесла дочь с творческой тусовки. Как-то вечерком эта книга случайно подвернулась «под абажур», притянув магнетическим именем Фаины Георгиевны.

Совпали во мнениях мы с автором не сразу. Поначалу мне пригрезился некий снобизм в оценке разных сюжетов массовой культуры в роковые нулевые годы. Но постепенно увлеклась виртуозным скольжением мысли на грани иронии и сарказма, обильным и легко узнаваемым цитированием, которое обнаруживало недюжинную эрудицию О. Вергелиса, хотя при этом не нарушало выстраивание собственных словесных конструкций. Язык книги меня очаровал: продуманная аргументация, точные аналогии, остроумные метафоры… Мое любопытство как-то незаметно переросло в мысленный диалог с автором, обнаруживая сходство оценок.

Узнав, что написавший эту изумительную книгу человек освещает вопросы культуры в еженедельнике «Зеркало недели», я стала читать его театральные рецензии. Вернее, это были даже не рецензии в подлинном жанровом смысле, а некие философские размышления, пропитанные любовью к театру, радением о его высоком уровне. Или даже деликатный анализ театральных работ («текущих сценических мгновений»), сопоставляемый с собственными оценками материала. Более того, зачастую тексты Вергелиса казались мне своеобразным авторским театром, в котором происходит параллельное действие, обнаруживающее свое видение предмета. И все это на изумительном, образном, интеллигентном языке. Не зная постановок, я не просто доверяла мнению автора, а проникалась его оценками. Эти статьи выводили меня за пределы своей театральной провинции и одновременно обнаруживали мое почти незнание украинских владений Мельпомены и Талии. Именно они подвигли меня отвести очарованный взор от московско-питерского театрального олимпа, чтобы обнаружить в своем отечестве многое достойное пристального интереса.

Возвращаюсь к мастер-классу. 4 августа был день рождения великой Марии Заньковецкой. Логично, что разговор в заданной теме «Украинский актер: феномен и парадокс» оттолкнулся от нее – волшебницы украинской сцены, которая, по воспоминаниям современников, гипнотизировала зрителей своим талантом.

Здесь, в аудитории, я оказалась в очень хорошем обществе: актеры столичных и областных театров (титулованные и пока нет), режиссеры, известные своими постановками, среди которых Ростислав Держипильский и Стас Жирков, написавший ряд резонансных пьес Павел Арье, автор книг по сценографии, режиссер и театровед Олег Зайцев, заведующий кафедрой театральной режиссуры Ровенского госуниверситета Владимир Богатырев… Не хватит обширного абзаца, чтобы назвать поименно только тех, кто мне так или иначе знаком. По-разному причастные к театру, мы оказались в ауре вдохновенного монолога Олега Вергелиса. По историческим материалам, письмам и откликам очевидцев и своим собственным впечатлениям анализируя достижения трех великих театральных личностей – Марии Заньковецкой, Амвросия Бучмы, Богдана Ступки, он выводил формулу феномена украинского актерства. Авторитет эрудиции ведущего не довлел, а продуцировал дивную атмосферу доверия, созвучия, сопричастности к таинству постижения мастерства тех, кто, создавая театр «нутром» и интеллектом, делал его бессмертным. (Желая сохранить этот монолог, я все же не рискнула нажать кнопку записывающего устройства: боялась хоть чем-то нарушить это почти сакральное общение.)

У мастер-класса был еще подзаголовок – к юбилею Богдана Ступки. В этом году ему исполнилось бы 75 лет. Разговор логично пришел к книге, посвященной Мастеру.

«Судьба, наверное, выбирает людей, даруя общение с великими и полагаясь на то, что этим будет продлена память. Похоже, что Вергелис был избран ею для того, чтобы воспоминания о Ступке были более рельефными, детальными…», – думала я, останавливаясь в паузах между сюжетами «Украинской драмы». Приняв новую книгу из рук автора, я первый же вечер провела с нею «под абажуром», находя ответы на вопросы, которые собиралась задать Вергелису, а получала их от Ступки.

«За чем зритель сегодня чаще всего приходит в театр?

За развлечением? За поиском некоего утилитарного духовного комфорта вне телевизионных «обоев»? За чем еще?»

«Я как-то был по делам в Лубнах. И там мне встретились студенты мединститута. Меня даже удивило то, что они поведали. Оказывается, приезжают за 200 км в Киев специально на наши спектакли. В частности, они несколько раз смотрели «Истерию» в постановке Григория Гладия. И готовы говорить об этом часами – спорить, обсуждать. Роль Фрейда, которую я играю в этой постановке, сложная, да и играть тяжело. Но зрители ее чувствуют, понимают. Уверен, что они приходят за духовной пищей, а не в театр-супермаркет».

«Театр не решает социальные проблемы – проблемы решает правительство. И уже давно бессмысленно в театре держать кукиш в кармане, коль в СМИ эти кукиши давно демонстрируют на всеобщее обозрение. Посему театр должен давать не только отдохновение, но и познание, откровение».

В нашем Одесском академическом украинском музыкально-драматическом теат­ре им. Василя Васылько я люблю спектакль «Щастя поруч» по пьесе Ивана Франко «Ук­радене щастя». Зная, что молодые режиссеры вновь берутся за этот текст и находят новые варианты прочтения, я и удивляюсь, и радуюсь этому…

«Тема Франко – бесконечная. Говорю без пафоса. Поскольку знаю, о чем говорю… О Франко действительно не так много известно. Ну что знают? «Украдене щастя»? «Борислав смiється»?

Последнее произведение трактовали так, как было выгодно советским идеологам. А мы же не читали многих других его произведений. И даже не осознаем порою, что он творил в сложную переломную эпоху рубежа веков – времена Чехова, Толстого, Золя. И умер он всего в 60, написав более сотни томов. И издали из них лишь малую часть…

А разве не резонируют с нашим днем хотя бы вот эти строчки Франко: «Перед украинской интеллигенцией открывается теперь огромная действенная задача – воссоздать украинскую нацию, целостный культурный организм, способный к самостоятельной культурной и политической жизни…». (Выделенный текст – цитаты из упо­мянутой книги.)

Лежат передо мной в белом переплете «АнтиРаневская» (2011 г.), в черном – «Украинская драма. Эпизоды» (2016 г.). Книга-до и книга-после. А между ними – резкий исторический поворот: Небесная сотня, война, аннексия… Связь времен распалась… Но в чем-то стала прочнее. Очень хочется надеяться, что в осознании своего.

И хоть автор «Украинской драмы» высказывает сомнение в важности театральных хроник для современных демократичных землян, все же находятся среди них те, для кого «театральная лирика» важнее телевизионных боев без правил, а следование за мыслью и впечатлениями разумного собеседника – особое удовольствие. Видимо, поэтому привезенные Олегом Вергелисом в Одессу экземпляры новой книги, 39 глав которой исполнены с любовью к Театру, быстро обрели своих хозяев.