– Три раза звонил по 103 – они мне довольно грубо отвечали, а в последний раз и вовсе заявили, чтобы я больше не звонил. Дескать, бригада «скорой» уже выезжала по этому вызову, но гражданин отказался от медицинских услуг. Но это неправда! Никто не приезжал, да и человек этот вообще не в состоянии что-то сказать, – взволнованно объяснил мне ситуацию директор одесского супермаркета, расположенного напротив Алексеевского сквера…

Под стеной магазина лежал мужчина примерно 50-55 лет, одетый явно не по погоде. Всю ночь и весь день тогда лил дождь, было холодно, а на человеке – только джинсы и тонкая рубашка. Рядом валялись резиновые шлепанцы…

– Хорошая на нем была куртка и туфли не из дешевых – с него их сняли, наверное. Покупатели видели его беседующим с другими мужчинами. А шлепанцы жильцы соседнего дома для него положили. Но он не может ни подняться, ни даже присесть. Он без сознания, – рассказала матушка Виктория из Свято-Алексеевского храма, принесшая шерстяное пальто, чтобы укрыть им замерзавшего человека.

Пока я слушала этот рассказ, подъехали патрульные полицейские и, взглянув на лежащего, заявили:

– Не наш случай. Мужчина пьян.

– Позвольте, – возразил кто-то из собрав­шихся вокруг людей, – помощь что человеку оказать не надо? Пусть замерзает тут под дождем?

– Знаете, сколько у нас подобных вызовов за день? – парировали полицейские. – Приезжаем – бомжи лежат. И что нам с ними делать? Куда их забирать, куда везти? Он напился, формально нарушил административное право. Протокол составить не можем – это и не по-человечески, да и невозможно, он пьян. Что еще?

– Молодой человек, ну а как насчет простого человеческого сострадания? – задаю вопрос патрульному.

– Мы не можем переживать за каждого, у нас тогда «крыша поедет». Закон Карпмана знаете? «Жертва – преследователь – спасатель». Если за всех переживать, спасатель легко может превратиться в жертву…

– Вы должны вызвать «скорую» и отправить его в больницу, чтобы он не умер от переохлаждения. Вы обязаны спасти человека! – послышались голоса из толпы, которая стала собираться на месте происшествия.

И тут, наконец-то, скорая помощь прибыла. Минут через сорок после первого вызова.

Молодой человек, по своему внешнему виду отдаленно напоминающий врача, подошел к лежащему, попытался перевернуть его на спину и вынес вердикт:

– Это не наш клиент. Запах алкоголя от него. Пьяный…

Собравшийся народ вступился за неподвижно лежащего на асфальте бедолагу. К гражданам примкнули правоохранители, и после продолжительной дискуссии сотрудники «скорой» погрузили пострадавшего в машину и увезли. Уехали и полицейские.

Люди какое-то время еще продолжали обсуждать происшествие, оставившее после себя неприятный осадок и много вопросов. В первую очередь – к право­охранительным органам.

Ситуацией, которой стала случайным свидетелем, я поделилась с внештатным советником главы ГУНП в Одесской области, попросив подполковника милиции в отставке Владислава Сердюка прокомментировать действия полицейских.

– Владислав, у меня сложилось такое впечатление, что за помощью обычному гражданину, вышедшему из дому и попавшему на улице в беду, обращаться некуда. Службы, призванные прийти на помощь, сейчас находят формальный повод, чтобы сказать «не наш случай», или «не наш клиент». Почему это происходит?

– К сожалению, новая полиция сегодня далеко не всегда действует профессионально. Это не значит, что полицейские во всем виновны. Просто ребят плохо подготовили. За два месяца обучить человека всему, что необходимо знать и уметь первоклассному полицейскому, невозможно. В результате у них слабая специальная подготовка. В случае, о котором вы рассказали, полицейские действительно обязаны были вызвать карету «скорой помощи» и опергруппу из ближайшего районного отдела полиции, в данном случае Хмельницкого. Ситуация имела признаки преступления – человека явно ограбили…

– Почему же они этого не сделали?

– Вероятно, как я уже сказал – из-за плохой специальной подготовки. Еще один момент. Новые полицейские с некоторой неприязнью относятся к своим коллегам из «старой гвардии». Полиция сейчас условно разделилась на «копов» и «ментов». «Копы» иногда заявляют «ментам», что те коррумпированы, и потому новые полицейские не хотят иметь с ними ничего общего. А без взаимодействия получается то, о чем вы рассказали. Были случаи, когда патрульные, задержав злоумышленника, доставляли его в райотдел и оставляли там без надлежащей передачи, без протокола. Тут же уезжали на следующий вызов, а задержанный просто уходил, так как никаких документированных оснований для его задержания не было. Сначала новые патрульные в основном исполняли обязанности сотрудников ГАИ, очень редко они задерживали хулиганов или «гоп-стопников», срывающих цепочки, вырывающих кошельки у женщин. А когда все-таки подключились и к этой работе, то случались казусы. Поймав, например, на горячем парня, вырвавшего у девушки сумочку, они тут же ей вернули похищенное, и она, поблагодарив, ушла. А затем ушел и злоумышленник, так как никаких вещественных доказательств и заявления от потерпевшей у полицейских не осталось. А значит, не было и оснований для задержания.

– Вы говорите, что у патрульных полицейских слабая подготовка. Но ведь профессионалами становятся, набираясь практического опыта. За год можно было уже чему-то научиться?

– Год – это небольшой срок, да и за это время уволились многие из тех, кто пришел в патрульную полицию за романтикой, насмотревшись голливудских фильмов. Кого-то уволили за несоответствие должности. Словом, кадры успели уже частично обновиться. А значит, снова пришли новички…

– Мне довелось недавно побеседовать с матерью одного из патрульных полицейских. Она рассказала, что ее сын с начала создания этой службы полностью отдавал себя работе, был увлечен ею. А с недавних пор как бы поник. Ходит на службу, но прежнего энтузиазма нет. Говорит, что за последние полгода, после смены начальника, из патрульной службы ушло много ребят.

– Проблем в патрульной полиции хватает. Да, кого-то сняли с автомобилей и перевели в пешие патрули. Эта работа намного тяжелее. Денег на ремонт разбитых неопытными полицейскими автомобилей нет. На всех патрульных машин не хватает. Кто-то ушел и по этой причине.

В то же время нельзя не заметить, что степень доверия к новым правоохранителям у людей все-таки гораздо выше, чем было в прежние времена. А тем, кто связывает свою судьбу с патрульной полицией, надо хорошенько взвесить свои силы прежде чем принимать решение о поступлении на службу.

Хочется верить, что судьба патрульной полиции и ее личного состава сложится благополучно. А как сложилась судьба пострадавшего, о котором речь шла вначале, редакции пока не известно. На запрос, отправленный месяц назад на имя главврача городской станции скорой помощи господина Михайлюка, ответа до сих пор нет. В связи с этим напрашивается еще один вопрос: а можно ли сегодня доверять скорой помощи?