Накануне Дня местного самоуправления мы побеседовали с заместителем председателя Одесской областной рады Юрием Димчогло. Речь шла о децентрализации, об объединении громад, о задачах депутатов, о проблемах округа, в котором избран депутат Димчогло.

– Юрий Дмитриевич, вы ведь по образованию юрист. Занимались производством и логистикой. Почему решили пойти в политику?

– Я начал трудиться с 1997 года юристом в международном бизнесе, стал заместителем директора, а после и директором предприятия. В 2003 году основал собственное дело. Занимался экспортом и международными инвестпроектами.

Но одним лишь бизнесом интересы человека ограничиваться не должны. Имея доходы от предпринимательской деятельности, я помогал гагаузскому и болгарскому культурным обществам. Бизнес и общественная деятельность у меня шли параллельно. И как всегда бывает в таких случаях, единомышленники находят друг друга. Конечно же, встретил предпринимателей, которые, как и я, уделяли много внимания общественной жизни. На одном из международных инвестиционных форумов, проходивших в 2009 году в Турции, я познакомился с тогдашним вице-премьером Украины Сергеем Тигипко. Он заинтересовался моим выступлением и попросил подготовить доклад о реформах в Турции. Трудно найти правительство, которое не говорило бы о реформах, не правда ли (смеется)?

Доклад у меня занял восемьдесят страниц. Подробно осветил и удачи, и ошибки турецких реформ. Материал Сергею Тигипко понравился, и он пригласил меня в «Реформаторский клуб» при Кабмине. Я участвовал в подготовке реформ. Правда, оказалось, что реформы тогдашнему руководству страны были не нужны. Тигипко ушел, но в то время у него уже была своя политическая сила…

– В первый раз вы баллотировались от «Сильной Украины»?

– Да, в 2010 году проходили местные выборы, и Тигипко мне предложил идти по спискам его партии. Это был мой первый политический опыт. Я был восьмым в списке, в облраду прошло семь человек. Но через полтора года, когда списки «сдвинулись», я неожиданно для себя стал депутатом областной рады.

– И со временем втянулись?

– Почувствовал ответственность, открывающиеся возможности, приобрел опыт и в следующих выборах участвовал уже от политической силы «Наш край». Был одним из ее основателей – вместе с Антоном Киссе.

– А местная политическая жизнь…

– Местное самоуправление – это не политика. Это общественная деятельность. Политика – это в Верховной Раде. Депутаты местных рад не получают зарплаты. В большинстве своем это успешные бизнесмены, состоявшиеся люди, которые могут помочь громадам и своими личными средствами. И я считаю, что это просто необходимо делать.

– С другой стороны, депутату местной рады проще донести требование громады до системы принятия решений, чем общественному деятелю, не обладающему такими, как у депутата, полномочиями. Насколько это продуктивнее, чем просто делиться своими средствами с громадой?

– Безусловно, это дополнительная возможность, пользуясь которой, можно влиять и на формирование бюджета, и на инвестиционный климат, и на многое другое. Иногда один-два крупных инвестпроекта могут кардинально переломить к лучшему не только экономическую, но и социальную, и культурную, и образовательную ситуацию в районе. Не секрет, что я лоббирую очень

серьезный инвестиционный проект (речь идет о переправе Орловка – Исакча, о которой «ОИ» планирует дать отдельный материал, – В.С.), который способен поднять не только Ренийский район, но и весь юг Одесской области. Депутат обязан реализовать дорожную карту развития своего округа.

– Вы ведь не просто депутат местного самоуправления, вы – заместитель председателя областной рады. И лоббируете проект в Ренийском районе. Соседи не чувствуют себя обделенными?

– Наоборот. Я нахожусь сейчас в положении учителя, у которого в классе, вместе с другими, учатся и его собственные дети. Я из учительской семьи (улыбается). Мама 37 лет преподавала в школе, а я учился в ее классе. И мне казалось, что ко мне она более требовательна, чем к остальным.

Мои избиратели частенько говорят, что я чересчур много времени уделяю делам области – вместо своего округа. Думаю, они ко мне несправедливы. Район для меня – как родной ребенок. Я не могу к нему относиться плохо. Но я госслужащий и обязан находиться на рабочем месте. Однако каждые выходные я на своем округе, занимаюсь им постоянно.

– И, наверное, недаром вы избраны недавно человеком года именно в своем округе. Ренийский район, пожалуй, наименее плотно населенный: сорок тысяч населения, из них половина живет в самом Рени. Всего семь сел, но идея объединения громад там энтузиазма не вызывает. Почему?

– Ренийский район не так мал. По численности населения он не уступает, например, Тарутинскому, где целых сорок населенных пунктов. В самом маленьком селе Ренийского района проживает две тысячи триста человек. Смысла в объединении громад сегодня люди там не видят. Как заместитель председателя областной рады, я понимаю, что объединение громад – неизбежный процесс. Но сегодня поддерживаю своих избирателей. Не видно цели, ради которой стоит объединяться зажиточным, неплохо живущим селам.

– То есть кампанейщина в этом вопросе недопустима?

– Разумеется. Почему объединение громад идет так неспешно не только на Одесщине, но и по всей Украине? Потому что еще не очевидны однозначные выгоды от этого. Нельзя осчастливить громаду при помощи кнута, необходим пряник. А его-то пока и не видно. В селе есть работающая школа, детсад, медучреждения. Все это громада рискует потерять. Конечно, когда в селе сто человек, то содержать школу попросту невыгодно. И проще купить автобус, чтобы возить детишек к соседям. Но и тут нужно сделать дорогу, чтобы автобус мог по ней ездить. То есть объединение громад должно быть подкреплено серьезными государственными вложениями в инфраструктуру, в транспорт. Закрывая в селе ФАП, нужно сначала обеспечить людям возможность своевременно получить медпомощь в опорной больнице. Именно в таком порядке – потому как ни одно, даже самое прогрессивное преобразование, не стоит человеческой жизни.

– Я знаю, что областная рада сейчас много внимания уделяет местным дорогам. Может быть, в 2018 году, когда эти дороги будут полностью переданы на баланс области, и процесс объединения громад пойдет быстрее?

– Распространенная ошибка заключается в том, что объединение громад и децентрализацию смешивают. Дескать, объединенная громада получит больше полномочий, – это и есть децентрализация. Вовсе не так. Процесс децентрализации, предполагающий передачу полномочий на места, уже запущен, он идет и должен быть завершен вне зависимости от объединения. А получив полномочия, местные рады сами будут решать, где объединение необходимо. Таков европейский принцип разделения полномочий центральной власти и местного самоуправления.

– Ренийский район – очень сложный. Национально пестрый, удаленный от центра, дорога практически отсутствует, даже национальное телевидение не накрывает его устойчивым вещанием.

– Да, вы правильно заметили, что в Ренийском районе живут люди разных национальностей и этнических групп. Живут давно, дружно. И никогда между ними не было конфликтов на национальной почве. Вместе убирают урожай, вместе гуляют на свадьбах, встречаются на фестивалях, танцуют бессарабский хоро – любимый танец и болгар, и молдаван, и гагаузов. Но одно дело пить вместе вино и танцевать, а другое – когда речь заходит об объединении двух национальных сел. Непременно возникнет вопрос, а кто будет головой громады. К этому вопросу нужно подходить очень деликатно. Недаром даже в законе об объединении громад четко прописано требование учитывать национальные и этнические интересы. Правда, в инструкции Кабинета Министров этот пункт пропал.

– Будем надеяться, что этот пункт решили оставить на усмотрение местных рад, которые лучше разбираются в национальных вопросах своих округов. И все-таки, почему при такой удаленности от центра в Ренийском районе нет центробежных тенденций?

– А по другому и быть не может. Понятие Родины не обсуждается. Мы ведь члены одной семьи. Вы можете себе представить, что говорите своим близким: мы теперь не одна семья? И я не могу.

Я понимаю, о чем вы спрашиваете. О пресловутой «Бессарабской республике»? А я скажу то, что вижу изнутри. У нас кого в «сепаратисты» записывают? Тех кто говорит, что хочет внимания к себе, как в других областях, хочет нормальных условий жизни: больниц, школ, транспорта, того же украинского телевидения. Но оказывается, что проще прицепить ярлык сепаратиста гражданину Украины, чем без пиара построить дорогу.

– В вашем округе к вам относятся с ревнивым вниманием. А были ли у вас какие-то просчеты, на которые вам указали избиратели и которые вам хотелось бы исправить?

– Мои избиратели знают, что я много работаю и от меня многого можно требовать. Конечно, что бы ты ни делал, всегда найдутся люди, которые скажут: а что ты вообще делал? Начинаешь вспоминать: а вот то, а вот это, а это… Ну и что, говорят они, а вот у нас коровник развалился, а вот ферма разворованная стоит. Я всегда отвечаю: послушайте, а кто вам эту ферму разворовал? Кто ее растаскивал в девяностые? Пришельцы? Возьмитесь сами, начните, привлеките финансово успешных местных уроженцев, бизнес которых нынче в Одессе, Киеве, Днепре, – и помощь будет. Я сам веду переговоры с инвесторами о значительных вложениях на восстановление сельхозпроизводства в Ренийском районе. Но строить для вас благоденствие в обмен на голоса на будущих выборах не стану. Это непорядочно, нечестно. Времена «гречкосейства» прошли навсегда.

– Спасибо за содержательную беседу.