Хочется надеяться, что недалек тот час, когда люди и политические силы в Украине начнут разделяться не столько по устоявшимся признакам прошлой эпохи (язык, национальность, гражданство, классы, социальные группы, религии), сколько по признаку конкретного проекта будущего нашей страны. И это будет началом появления нового времени и нового смысла.

Як Ви вважаєте, які першочергові завдання повинно вирішити керівництво країни наданий момент-

25 лет, пока украинская власть с трудом выполняла минимальные задачи по удержанию «стабильности», вопрос проектов будущего для нашей страны, то есть ответ на вопрос—для чего живем и что строим? — тщательно' откладывался «на потом». Это время закончилось в связи с тем, что почти полностью исчерпаны ресурсы, оставшиеся нам от всячески порицаемого «совка». А проекта будущего — как не было, так и нет...

Такой проект, который, по идее, должен был бы появиться как результат общественного договора между народом и властью, рискует на наших глазах превратиться в битву не на жизнь, а на смерть, двух различных проектов будущего для Украины.Серьёз-ность этого конфликта такова, что выбирать поле боя придётся каждому из нас,так как война за конкретный проект будущего — жалости не знает. В Украине подобное уже было во время Майдана 2014 года, напомним — разломы прошли по семьям, головам, сердцам и душам.

Проект инвестиций в прошлое

Первый проект можно назвать «националистическим» или проектом инвестиций в прошлое.

К нему можно отнести авторов и приверженцев закона о «тотальной украинизации». Они исходят из проекта будущего, в котором хотят переиграть «историческую несправедливость», согласно которой весь период XVII— XX века, когда Украина не имела собственной государственности и входила в состав нескольких других государств, которые, тем или иным образом препятствовали развитию этнической украинской массы в политическую нацию.

Авторам и сторонникам такого проекта будущего кажется, что можно ускоренными темпами (10-20 лет), провести ускоренную модернизацию общества, создав политическую нацию на основе этнической украинской массы и принудительно приложенных к ней представителей других этнических групп.

Необходимо отметить, что данный проект имеет четкие признаки дисциплинарного общества (принуждение) и на самом деле противоречит базовым, во всяком случае, постоянно артикулируемым, украинским ценностям — воли и свободы.

Главное, о чём должны задуматься те, кто стремится «...воцариться на своей, Богом данной земле», уже не первый исторический раз, забывают, что границы «Богом данной земли», значительно меньше границ современного украинского государства. В связи с этим,проект имеет все шансы быть реализованным в размере прежней Гетманщины, то есть, например, без выхода к Чёрному морю.

В этой связи можно вспомнить пример Польши, с которой нас часто призывают брать пример во всех отношениях. Но эта страна однородна и по языку, и по религии, и по национальности. Многие сторонники «мовного» закона забывают, что в 20-30-е годы прошлого века Польша была многонациональной страной, которая проводила политику «одна страна — один язык — одна культура». Польша колонизировала территорию Волыни и в целом «схидні креси», проводя ассимиляционную политику. Как следствие, Польша получила ОУН-УПА, Бандеру, Волынскую резню, а потом благополучно, точнее говоря, совсем не благополучно пришла к «моностране»: потеряв западную Беларусь и западную Украину, переселив немцев из западной Польши, а украинцев — из юго-восточной. Такой ценой была создана соборная Польша с одним языком, одной культурой, одной нацией.

Так вот, если мы будем продолжать в том духе, как предлагают авторы «мовного» закона, то вопрос потери востока Украины — это не вопрос вероятности, а вопрос времени. Причем недалекого. Это просто приглашение к федерализации явочным порядком. И не к цивилизованной федерализации, как в Германии, Швейцарии или Канаде, а к такой, что в Боснии и Герцеговине. И тогда таки да, в конце концов, мы получим единую страну!

Демократический проект

На другой чаше весов находятся сторонники другого проекта будущего с языковой политикой, основанной на Европейской хартии языков, предоставляющей права на развитие региональным языкам, что, кстати, закреплено и ныне действующей Конституцией Украины. Сторонники этого проекта никогда не станут мириться с навязыванием чужого проекта и будут вынуждены выбирать формы личного и общественного сопротивления.

Вот почему унифицировать многосоставное украинское общество не удастся, и масштабные попытки это сделать приведут к очередной исторической катастрофе государственности.

Ограничивать права народа в том духе, как сегодня прописано в «мовном» законе или законе о «тотальной украинизации» № 5670, значит, создать массу бытовых конфликтов на пустом месте. В условиях, когда украинское государство, мягко говоря, не очень устойчиво, это чревато серьезными последствиями. Украинское государство не находится в той ситуации, когда оно может раскидываться лояльностью, а лояльность многих русскоязычных в результате этих действий наверняка будет утеряна.

А выводы могут быть и другими...

Да и нет причин менять сложившийся статус-кво. Украинский язык присутствует везде. Этот язык официально государственный, на нем говорят чиновники и осуществляется судопроизводство.Наши дети сдают ВНО и получают образование на украинском, общаясь в быту на родном языке.Украинский превалирует в СМИ, и никого уже не удивляет украинский гурт со своими незатейливыми песнями на какой-нибудь классической или джазовой радио-волне.Весь кинематограф сопровождается украинской озвучкой, уже никто из зрителей в кинотеатре не падает в обморок, услышав от рафинированной маркизы эпохи барокко фразу: «Я дзюрила, як коняка!» Все больше книг издается на украинском, и, что радует, это лучшие книги. Даже несчастные наши бабушки-пенсионерки, кляня и без того тяжкую свою жизнь в современной Украине, научились с помощью лупы разбирать фармакологические инструкции на украинском языке и даже что-то понимать в них. Нужно ли это нам, стали ли мы из-за этого монолитнее? Может быть проект, выбранный нами изначально, был неверным?

Отсутствие реальной борьбы с коррупцией и тяжёлое экономическое положение населения Украины давно перекрыли собой языковую проблему. Все эти языковые маневры — не более чем проявления несостоятельности власти. Спустя три года после Майдана положительных результатов практически нет. Остается только искать способы стравливания людей, чтобы переключать их внимание, пытаясь таким образом сохранить власть. В общем, все это напоминает игру с огнем.

Хотелось бы, однако, напомнить власть предержащим, что не только в 2014 году во время военных действий лояльность русскоязычных к Украине спасла ее от гибели. Нужно помнить и о том, что в 1991 году русскоязычные граждане проголосовали за независимость Украины. Задумывались ли 33 народных депутата, предложившие закон о «тотальной украинизации», все сплошь из Западной Украины, о том -появилась бы Украина в 1991 году, если бы русскоязычные знали, что спустя 25 лет их будут называть пятой колонной и ограничивать их право говорить на том языке, который является для них предпочтительнее? Не думаю, что ответ был бы столь очевиден.