Одесситы должным образом оценили оперу Пуччини «Турандот», идущую на сцене нашего театра оперы и балета, а теперь и на драматической сцене появился вариант сказки о капризной китайской принцессе.

Написанная в восемнадцатом веке пьеса-сказка Карло Гоцци «Турандот», переведенная на украинский язык, впервые поставлена на сцене Одесского украинского музыкально-драматического театра имени Васыля Васылько. Автор перевода — заслуженный артист Украины Игорь Геращенко, он же исполнитель роли отца Принца. Спектакль рассказывает о том, как «жiноча непоправна дурiсть спритнiша, нiж мужчини розум».

«Турандот» — история по условию кровавая. Почему принцесса Турандот такая злая — главная загадка. На нее ответа не будет, придется додумывать. От брачных уз красавица спасается так: загадывает женихам загадки, а за неправильные ответы велит рубить им головы. Это ж только Вахтангов мог сделать на таком материале искрометную постановку «Принцесса Турандот», пережившую свое время и навсегда оставшуюся в истории театра. Молодой режиссер Иван Урывский работал над материалом семь месяцев и говорит, что работа будет продолжаться, ибо с течением времени он воспринимает пьесу иначе. К оперной «Турандот» одесситы уже привыкли, а драматическая версия скорее напомнила современный балет, и весьма мрачный.

Режиссер предпочел обойтись без декораций, и костюмы персонажей буквально расцветают на фоне черного бархата кулис. А балетмейстер Павел Ивлюшкин заставил драматических артистов непрерывно двигаться, а уж если застывать, то в такой позиции, которую и профессиональные танцовщики долго не выдержат. Реквизита тоже минимум — две доски да две сабли, вот и приходится актерам шевелиться, чтобы зрителю было на что посмотреть. Постановщик и балетмейстер утверждают: спектакль о том, как мужчины должны быть самими собой, то есть смелыми, сильными и надежными, а женщины — мягкими и нежными. А известный дизайнер Руслан Хватов, создавший костюмы для персонажей, удивил своим пониманием образа Турандот:

- Она олицетворяет разваливающееся государство... Кто-то подумал, будто ее платье, в котором она впервые появляется на сцене, порвалось — это не так. Это такая задумка. Она в цепях и оковах своих мыслей и поступков... Ей сложно... Но она должна нести свой крест и не сдаваться. Цепи уже не прочные, рвутся... Да еще и принц тронул ее сердце. Мне нравится, что это не похоже на то, что было в репертуаре театра раньше. Что-то новое, свежая струя. Кира Муратова как-то тоже веселых фильмов не снимала, тоже этакий мрачный балет.

По правде говоря, «мрачных балетов» в репертуаре нашего украинского театра не так уж мало стараниями режиссера Дмитрия Богомазова, да и сам Урывский в камерном формате и том же ключе уже поставил у нас «Тени забытых предков» по Коцюбинскому и «Последний день лета» по «Утиной охоте» Вампилова. Так что налицо продолжение некой последовательной линии — эстетика конца, клубы дыма, постные и бледные лица персонажей, поникшие руки, монотонная музыка (от которой у зрителей начинают, между прочим, ныть, а у кого и болеть зубы). Музыкальное сопровождение даже напоминает известную китайскую пытку каплями, равномерно падающими на темя, но это передает мрачную атмосферу императорского двора, никуда не денешься.

Возможно, в дальнейшем первый опыт постановщика на большой сцене обогатится какими-то красками, артисты найдут себя в этом материале. Одна удача уже есть — император Альтоум в исполнении заслуженного артиста Украины Якова Кучеревского. Тут и модуляции голоса подключены какие-то, и пластика уверенная, перед нами то воин с двумя клинками, то старец с двумя посохами, не лишенный юмора (вот такая блёсточка актёрская в этом «анти-Вахтангове»). Наверное, старику внуков уже хочется, и поднадоели головы дочкиных женихов на частоколе возле дворца. Но дочка противится браку... Принцесса Турандот, в порванном светлом или целом алом платье одинаково статична, в исполнении Виктории Остапенко видим только послушную режиссерской воле куклу. Более индивидуальны невольницы Адельма (Ирина Бессараб), Зелима (Марина Климова), Скирина (Алла Бродская), но они скорее напоминают артисток кордебалета в этой истории. Добивается взаимности Турандот некий Принц в изгнании (Вадим Головко), способный разгадать ее отнюдь не самые хитрые загадки. В финале принцесса пойдет к своему избраннику в алом платье и такой же фате, и станет тревожно за Принца, ведь своих кровожадных привычек она не бросит, как бы не укокошила жениха прямо на свадьбе...

Есть в спектакле и женатый на Скирине Барах, бывший воспитатель Принца (Валерий Швец), тоже беженец-переселенец инкогнито. Желая узнать имя Принца (а зовут его Калаф), Турандот подвергает пыткам и Бараха, и почтенного отца Принца — топает красиво обутой ножкой, а в другом конце сцены тот или иной бедняга корчится от боли.

Все могло бы быть гораздо интереснее, если бы игру с досками, заявленную в начале постановки (по доскам осторожно ступает Принц, они становятся то крыльями любви для него, то даже пропеллером) удалось сохранить и развить как прием на протяжении всей «Турандот». Так был бы создан особый, выморочный мир империи, где почему-то надо всех казнить. В финале, вроде бы благополучном, Принц за руку раскручивает, словно юлу, согласившуюся стать его женой Турандот — магический обряд, «воронка», призванная пробудить женскую силу, но наша принцесса и здесь останется безжизненной фигуркой, которую, сколько ни крути, ничего не выкрутишь. Остается понадеяться, что продолжение работы над спектаклем, о котором говорит режиссер, приведет к каким-то новым творческим находкам.