В преддверии нового года Управление государственной регистрации Главного территориального управления юстиции в Одесской области пережило настоящее нашествие представителей общественных организаций, которые, в соответствии со статьей 133 Налогового Кодекса, обязаны были успеть пройти перерегистрацию до конца 2016 года.

Конечно, в связи с этим сразу возникает вполне закономерный вопрос: почему общественники были вынуждены нервничать, выстаивать в очередях, затрачивая массу времени? А с другой стороны, нетрудно представить, с какой, в разы возросшей, нагрузкой пришлось работать и сотрудникам отделов госрегистрации.

– Функция регистрации общественных организаций, политических объединений и партий раньше была возложена на госрегистраторов в районных и горрайонных управлениях юстиции, – рассказывает заместитель начальника Главного территориального управления юстиции в Одесской области, начальник управления государственной регистрации Андрей Иванский. – Их ликвидировали с 1 мая 2016 года. И Минюст эту функцию не передал органам местного самоуправления, а оставил за отделами госрегистрации территориальных управлений юстиции. И если раньше вопросами регистрации общественных организаций, политических объединений и партий занимались 36 госрегистраторов, то сейчас – всего 12. Нагрузка, причем дополнительная, на них возросла практически втрое. Кроме того, теперь, чтобы пройти перерегистрацию, в 90% случаев людям надо ехать в Одессу – у себя в районе они этого сделать не могут.

– Андрей Иосифович, но ведь шел разговор о том, что госрегистрацией могут заняться центры предоставления админ­услуг. Почему им не передали эти функции?

– Им передали. Однако, на мой взгляд, слишком большая нагрузка возложена на сотрудников центров предоставления админуслуг. Реально там находятся 2-3 человека, которые должны ориентироваться в 10-15 направлениях работы. Таких универсалов непросто найти, да и зарплату им надо платить соответствующую. Все это играет определенную роль в том, что заявитель в конечном итоге появляется у нас – в Управлении госрегистрации. В течение октября – декабря 2016 года ежедневно мы предоставляли порядка 70 – 80 консультаций. Каждый человек в среднем вынужден приехать к нам 2 – 3 раза, поскольку ошибок в оформлении документов не удается избежать практически никому. Рабочий день затягивался до глубокой ночи, так как у сотрудников есть отведенные законом сроки на регистрацию – сутки с момента поступления документов. И как только регистрация состоялась, информация об этом должна появиться в реестре. Чуть-чуть легче стало только сейчас, поскольку срок внесения изменений в уставные документы продлили до 1 июля 2017 года.

– Первого мая минувшего года Минюст передал полномочия по регистрации права собственности на недвижимое имущество, а также по регистрации и отмене регистрации предпринимателей – юридических и физических лиц органам местного самоуправления.

– Именно так. Одной из особенностей регистрационной деятельности является то, что обязательно наличие архива регистрационных дел. При передаче полномочий органам юстиции было предписано передавать и архивы органам местного самоуправления. В целом процедуры прошли успешно, за исключением двух районов Одесской области. Глава одной из райадминистраций до сих пор отказывается принять регистрационный архив. С большой долей вероятности можно предположить, что у жителей этого района могут возникнуть проблемы при рассмотрении дел в судах, где будет необходимо использовать материалы из указанных архивных дел.

– В то же время при Минюсте и территориальных управлениях юстиции были созданы комиссии по рассмотрению жалоб на действия госрегистраторов. Их называли даже альтернативой судебной системе в этом сегменте споров. Не слишком ли громко это звучало?

– Общеизвестно, что судебная процедура достаточно дорогостоящая и длительная. Ее надо пройти, чтобы получить решение суда. Потом это решение надо еще исполнить. При нашей некомплектности судов на это могут уйти годы.

Комиссия же рассматривает поступившую жалобу в течение месяца, принимает решение, на исполнение которого уходит два дня. Для заявителя все обходится бесплатно – ни пошлин, ни сборов в пользу государства.

– А как часто обжалуют действия госрегистраторов?

– За год поступило 166 жалоб. И, на мой взгляд, их надо было бы тщательнее изучить тем, кто по должностным обязанностям причастен к процессам законотворчества, так как это обратная сторона бизнеса, характеристика условий, созданных для работы предпринимателей, возможность выявить пробелы в правовом регулировании. Создание таких комиссий значительно расширило доступ малозащищенных граждан Одесской области, да и Украины в целом, к фактической возможности защиты своих прав в сфере регистрационных отношений относительно имущества и бизнеса.

Комиссия рассматривает споры, принимает решения и исполняет их без взимания каких-либо пошлин или иных обязательных платежей в бюджет за оказанные административные услуги. Например, человек, получающий небольшую пенсию, не всегда сможет обратиться в суд, если государственный регистратор или нотариус как субъекты регистрационной деятельности пытаются лишить его права собственности на недвижимое имущество или каким-либо иным способом нарушают его права. Для него решение нашей комиссии, пожалуй, единственная надежда на получение реальной защиты.

В то же время мы – территориальный орган юстиции – не имеем пока права провести проверку регистрационных действий, если ими заинтересовались правоохранительные органы. К сожалению, это не способствует обеспечению высокого уровня законности в данной сфере государственного управления.

– Еще одно направление, которым занимается управление юстиции, – это РАГСы…

– Их в области 33, в том числе один городской и четыре районных в Одессе. Одесса, кстати, имеет свою специфику: факты рождения и смерти регистрирует городской РАГС, районные же занимаются всеми остальными функциями органов РАГС, в том числе регистрацией браков и разводов по согласию, подготовкой новых документов в связи с утратой или сменой фамилии (имени) и прочим.

– С 31 июля 2016 года в Одессе впервые в Украине начали реализацию пилотного проекта «Брак за 24 часа»…

– Минюст в 2016 году выбрал шесть городов. В трех данную услугу предполагалось предоставлять туристам. Речь шла об Одессе, Львове и Киеве. Еще три города были определены в качестве социальных: Херсон, Северодонецк и Мариуполь.

Конечно, есть немало случаев, когда люди не могут ждать месяц до регистрации брака. Например, один из будущих супругов тяжело болен и не известно, проживет ли он еще месяц. Или вступающие в брак находятся в преклонном возрасте. То есть закон упростил ситуацию, с одной стороны, но с другой – обнажил проблему незаконной миграции.

– По сути, закон подарил людям с сомнительным прошлым великолепную возможность легализоваться…

– Форма легализации путем вступления в брак существовала и существует практически в большинстве стран мира, но тут мигранты массово ринулись оформлять отношения, чтобы не выжидать месяц.

– Тем более что доказать фиктивность такого брака у нас – дело тоже весьма сложное. А точнее – практически невозможное…

– В Семейном кодексе Украины понятие «фиктивный брак» выписано достаточно четко. Это брак, заключенный без реальных намерений создания семьи. Он признается незаконным в судебном порядке по обращению одной из сторон или по заявлению прокурора, органов опеки и попечительства и других. К сожалению, такая судебная деятельность по признанию браков недействительными ввиду признаков их фиктивности ведется недостаточно активно. Ситуацию с нелегальными мигрантами отслеживают оперативно-аналитические подразделения Пограничной службы, территориальные управления миграционной службы, СБУ.

– Теоретически мигрант свободно отправляется в любую часть Украины и может заниматься любым видом деятельности, далеко не всегда законным. Именно для этого чаще всего и нужна поспешная легализация…

– Есть немало случаев, когда люди приезжают в Украину как беженцы. Биографию записывают с их слов и документы выдают на названное ими имя. Потом такой беженец отправляется в консульское учреждение своей страны и получает другие документы, но уже на себя подлинного. И дальше продолжает жить в нашей стране по нескольким документам.

К сожалению, эта проблема государственного масштаба. И только благодаря пилотному проекту Министерства юстиции было налажено конструктивное взаимодействие между Главным управлением государственной миграционной службы и Управлением государственной регистрации Главного территориального управления юстиции в Одесской области. Были проведены совещания и занятия с сотрудниками РАГСов, чтобы объяснить им, какая справка может считаться документом, подтверждающим, что личность действительно установлена. Только в 2016 году в рамках реализации пилотного проекта «Брак за 24 часа» начали сбор информации по поводу законности пребывания мигрантов на территории Одесской области. На мой взгляд, такие данные должны были собираться и систематизироваться с момента обретения Украиной независимости.

– Андрей Иосифович, за столько лет, учитывая колоссальные прорехи в отечественном миграционном законодательстве, в области осело немало людей с сомнительным прошлым. Не случайно за рубежом, в частности в Германии, внимательно отслеживают, где именно селятся мигранты из разных стран, да и по нескольким документам там жить не позволят. В Европе понимают, что такие группы таят в себе определенную угрозу…

– С точки зрения криминологии – науки о преступлениях – весьма интересно посмотреть, как по национальному признаку расселяются мигранты в Одесской области. Где-то больше китайцев, где-то преобладают выходцы из Ирака, Ирана, Афганистана, где-то ромы. На мой взгляд, в государственном масштабе проблеме адаптации мигрантов к активной жизни в украинском обществе не придается должного значения. Давайте задумаемся, откуда мигранты должны брать деньги на проживание законным путем, если никто не занимается их обучением и трудоустройством? Тогда на какие средства они живут уже много лет в Украине? Как это связано с уровнем преступности? Все ли находятся на учете в миграционной службе и службе занятости? Вопросов много…

В Европе, например, если человек приехал, ему прежде всего дают возможность изучить язык на государственных бесплатных курсах. Да, уровень преподавания там невысокий, но это все равно мостик, по которому мигрант может начать переход к адаптации в социуме страны, в которой оказался. В цивилизованных государствах понимают: неадаптированная, не знающая языка масса иностранцев представляет собой не только обузу, но и угрозу. Ведь человек, не имеющий нормальных связей в социуме, обязательно начнет заниматься противоправными действиями. Именно так по национальному признаку формируются обособленные, слабо контролируемые криминогенные группировки.

Политика в части интеграции иностранцев должна претерпеть существенные изменения. В противном случае возможно появление своеобразных государств в государстве. Многие зарубежные страны с этим столкнулись раньше.

Сегодня, к примеру, приехавшего на территорию европейской страны беженца помещают в специальный лагерь. Эти лагеря существуют где-то на государственные средства, где-то на пожертвования, где-то по смешанному типу финансирования. Причем когда волна эмиграции только начиналась, местные жители массово несли в лагеря для беженцев продукты питания, одежду, лекарства.

Затем в судебном порядке беженец должен доказать, что на родине ему угрожает опасность. Эти процессы могут длиться достаточно долго – от нескольких месяцев до нескольких лет. Все это время беженец продолжает жить в лагере и может заниматься изучением языка. Пока он может рассчитывать лишь на получение разрешения остаться на территории страны. О гражданстве еще даже задумываться рано.

– Что происходит, когда суд разрешает беженцу остаться на территории, например, Австрии?

– Наступает счастье для беженца: государство предоставляет ему жилье с мебелью и бытовой техникой. Да, чаще всего, в старом доме без лифта на окраине города, но это бесплатное жилье, за него платит государство.

– Не получается ли некий перекос: государство больше защищает права и заботится о приезжих, нежели о коренных гражданах?

– Коренные граждане не в восторге, что на их налоги содержат людей, представляющих чужую ментальность, чужую культуру, да еще и чуждого внешнего вида, которые в большинстве случаев не хотят работать. Некоторые даже переезжают из больших городов, активно заселяемых мигрантами, в глухие населенные пункты. Постепенно люди начинают понимать: оставаться такими же благостными по отношению к мигрантам и дальше нельзя, так их попросту будут ущемлять все больше и больше. Примеров таких притеснений со стороны беженцев, к сожалению, немало.

Надо понимать, что уровень мотивации у местных жителей и мигрантов совершенно разный. Местные живут размеренной жизнью, у них все есть. Приезжим же надо любой ценой чего-то добиться. Это совершенно разные жизненные ориентиры.

Парадокс заключается в том, что если человек хочет эмигрировать, приехать, выучить язык, получить образование, сертификат на работу, ему предстоит пройти адский путь длиною в десять лет. И еще неизвестно, удастся ли добиться поставленной цели. А если он заявляет, что является беженцем – сразу получает и жилье, и пособие, и серьезную социальную и медицинскую поддержку. Нетрудно предположить, поток какой категории въезжающих в страну будет больше.