От задержки отправки на экспорт аммиака несет убытки государственная казна. Кроме того, из бюджета будут оплачиваться и компенсации судовладельцам за задержку, пишет Деловая столица.

Украинские чиновники продолжают ставить палки в колеса бизнесу. Последнее громкое дело — о препятствовании сотрудниками Государственной экологической инспекции Северо-Западного региона Черного моря в отправке на экспорт аммиака через порт Одесского припортового завода. Это дело мо­жет не только подпортить инвестиционный имидж страны, но и грозит перерасти в судебные иски против государства Украина, по окончании которых пострадавшим компаниям будут выплачены немалые суммы компенсаций. Выпла­че­ны будут они, конечно же, из госбюджета, то есть из нашего с вами кармана.

Лиха беда начало

Дело «об аммиаке» началось с малого: в конце января чиновники Госэкоинспекции задержали выход в море двух морских судов — Clipper Mars и Clipper Venus — с грузом около 80 тыс. т аммиака. Чиновники вроде бы ничего такого не делали — они просто не стали проводить экологический/радиологический контроль груза, который уже был погружен на корабли. А без отметки Госэкоинспекции невозможно провести таможенное оформление груза и выпустить корабли в море.

Формальные претензии инспекции состояли в том, что при погрузке аммиака были допущены нарушения. Виновник, по версии инспекторов — Одесский припортовый завод (ОПЗ), у которого отсутствовал такой документ, как рабочая технологическая карта. Хотя к самому грузу или владельцам судов у инспекторов никаких претензий не было, а аммиак уже был погружен, тем не менее суда так и не были выпущены в море. Ни капитанам судов, ни владельцу груза — компании «Тольяттиазот» — инспекторы, вопреки требованиям законодательства в подобных случаях, никаких претензий не предъявили.

Только спустя 10 дней простоя суда Clipper Mars и Clipper Venus были отправлены из порта. Заметим, что за эти 10 дней ничего не изменилось, никаких новых документов Госэкоинспекция от судовладельцев не затребовала и не получила. Можно было бы подумать, что чиновники разобрались, поняли свою ошибку и решили больше не нарушать закон. Но нет, отпустив первые два корабля с аммиаком, Госинспекция задержала следующие два — Clipper Odin и Gas Snapper, которые после нескольких дней простоя тоже были отпущены и тоже без предоставления каких-либо дополнительных документов.

Как это работает

Тут следует сделать небольшое отступление и пояснить процедуру экспорта аммиака. Продукция российского «Тольяттиазота» по аммиакопроводу Тольятти-Одесса, украинская часть которого находится в ведении госпредприятия «Укрхимтрансаммиак», поступает в порт Одесского припортового завода, который и занимается его погрузкой на суда. То есть на экспорте российского аммиака зарабатывают сразу два государственных предприятия — «Укрхим­транс­ам­миак» и ОПЗ. Кроме того, транзит аммиака приносит прямиком в казну державы рентные платежи — около 100 млн грн в месяц, или 1,13 млрд грн в год. Если перевалка аммиака на ОПЗ останавливается, то под угрозой оказывается и его транзит, поэтому в итоге теряют доходы не только украинские госпредприятия, но и госбюджет.

Опасное соседство

Первый заместитель директора ОПЗ Николай Щуриков назвал сложившуюся ситуацию саботажем. Госинспекция, задерживая в порту крупные партии аммиака, вольно или невольно, но создала предпосылки для крупной экологической катастрофы. Ведь в один из дней в порту одновременно скопилось 105 тыс. т аммиака, притом что предельный объем хранения этого опасного вещества в порту — 60-80 тыс. т. Чтобы представить себе опасность такого соседства крупной партии аммиака для населенных пунктов, достаточно вспомнить ощущения от паров нашатырного спирта. А ведь нашатырь — всего лишь 10%-ный раствор аммиака. А тут сразу 105 тыс. т чистого аммиака буквально в нескольких километрах от города-миллионника Одессы. «В случае взрыва катастрофа была бы всеукраинского масштаба», — пояснил Щуриков.

Слишком много на себя берут?

Примечательно, что еще совсем недавно — с 18 по 29 декабря прошлого года — Госэкоинспекция Северо-Западного региона Черного моря никаких нарушений на ОПЗ не обнаружила. Тогда она проводила плановый осмотр на предмет того, как предприятие соблюдает законодательство в сфере охраны окружающей среды. По результатам этой проверки инспекторы составили акт, в котором и в помине не было каких-либо выводов о том, что ОПЗ нарушает хоть какие-то нормы природоохранного законодательства. Инспекторы не предоставляли ОПЗ никаких предписаний устранить нарушения законодательства при проведении погруз­ки аммиака на суда. А через месяц претензии, по странному стечению обстоятельств, уже появились.

Обоснованность претензий Гос­эко­инс­пекции в том, что ОПЗ не согласовал с ней технологический регламент или карту, звучит сомнительно. Поскольку, согласно нормативным документам, ОПЗ и не должен этого делать. Если упростить заковыристый язык официальных документов, то вывод вкратце такой: подобные документы с Госэкоинспекцией должны согласовывать предприятия морской отрасли, тогда как ОПЗ относится к предприятиям химического комплекса. Это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Если кому интересно самому проверить, достаточно просмотреть соответствующие нормы, которые прописаны в постановлении Кабинета Министров от 29 февраля 1996 г. № 269 «Положение о морских экологических инспекциях», а также в приказе Министерства экологии и природных ресурсов от 11 августа 2017 г. № 312 и — внимание! — приказе Государственной экологической инспекции от 28 сентября 2017 г. № 652.

У них своя правда

Госэкоинспекция Северо-Запад­ного региона Черного моря считает, что правда все же на ее стороне. В официальном ответе, направленном «ДС», Госэкоинс­пекция ссылается на то же постановление Кабмина № 269 от 29 февраля 2006 г., согласно которому предприятия морской отрасли согласовывают технологию перегрузки с экологическими инспекциями, а необходимость рабочей технологической карты определена в приказе Министерства инфраструктуры № 348 от 5 июня 2013 г. И хотя ОПЗ, как мы выяснили выше, к морской отрасли не относится, Госэкоинспекция настаивает, что технологию перегрузки предприятие таки должно с ней согласовать, поэтому инспекция якобы и была вынуждена составлять протоколы и штрафовать виновных.

Но и тут возникает нестыковка: если Госэкоинспекция права, а ОПЗ таки что-то нарушает, то при чем тут уже загруженные корабли? Максимум, что могла бы сделать инспекция, это заблокировать погрузку аммиака, но не блокировать уже погруженные суда, к которым ОПЗ уже не имеет ника­кого отношения и к которым у инспекции никаких претензий не было. Это все равно, что штрафовать потребителя за то, что ему в магазине продали молоко с нарушением санитарных требований.

При этом Госэкоинспекция ссылается на Закон «Об оценке влияния», который вступил в силу 18 декабря 2017 г. Примечательно, что проблемы с перегрузкой аммиака у ОПЗ начались именно после этой даты. До этого никаких проблем со стороны экологов не было, хотя ОПЗ занимается перегрузкой аммиака уже 40 лет.

Может быть, проблема именно в этом законе? Но тогда почему Госэкоинспекция не может указать конкретную норму или статью закона, предусматривающую необходимость согласования с ней рабочей технологической карты? Ведь даже если так и есть, то Закон «Об оценке влияния» был принят Верховной Радой еще в конце мая прошлого года. То есть у Гос­эко­инс­пекции было более чем полгода, чтобы разобраться в нем и решить, какие предприятия какие документы должны ей предоставлять. Чиновники Госэкоинс­пек­ции же пошли по пути наименьшей затраты усилий — дождались, пока закон начнет действовать, танкеры — будут загружены аммиаком и только потом появились на сцене и стали всех тыкать носом в якобы нарушения экологического законодательства.

Тяжелые последствия

В любом случае, даже если требования экологического законодательства ужесточились и с экологами теперь нужно согласовывать процедуры перегрузки аммиака, инспекторы должны предъявлять претензии именно ОПЗ, а не закрывать в порту суда с грузом, де-факто и де-юре не имеющими никакого отношения к ОПЗ. Как отметил Щуриков, простой одного такого судна в порту обходится судовладельцу в несколько десятков тысяч долларов в сутки. А всего Гос­эко­инспекцией было задержано семь судов, задержка составила в сумме не менее 19 суток. Теперь судовладельцы предъ­явят иски компании, которая зафрахтовала суда, а фрахтователь — виновному в задержке отправки судов. В любом случае иски по цепочке дойдут до главного виновника — государства Украина. В итоге пострадают все: ОПЗ, «Укр­хим­транс­ам­ми­ак», отправители аммиака, госбюджет, но не инспекторы Госэко-инс­пек­ции, по чьей вине это произошло.