Вячеслава Воронкова можно без преувеличения назвать настоящим патриархом одесской журналистики. Его журналистская карьера началась в далеком 67 году в не менее далеком Туркменистане. Много десятилетий Вячеслав Владимирович работает в Одессе, но преимущественно на всеукраинские масс-медиа. С 1998 года он работал собственным корреспондентом газеты «Комсомольская правда в Украине» по южному региону Украины, параллельно, на такой же должности, работал в агентстве «Интерфакс-Украина». С 2005 года и посей день – собственный корреспондент газеты Верховной Рады Украины «Голос Украины». Эта особенность его журналисткой карьеры в какой-то мере предопределила и его общественную деятельность в одесской журналистике. Вячеслав Владимирович является основателем и бессменным президентом Гильдии собственных корреспондентов Одессы, которая работает без малого 19 лет.

О нашей профессии, о ее дне сегодняшнем и об ее перспективах мы и говорили с господином президентом.

– Вячеслав Владимирович, сейчас все чаще говорят о том, что украинская журналистика пребывает в жутком кризисе, что она вот-вот исчезнет, полностью уйдет либо в пропаганду, либо в соцсети. А основная масса печатных изданий лишится ресурса в результате разгосударствления. Так ли все на самом деле мрачно?

– На мой взгляд, журналистика – профессия вечная. Другое дело в том, что вместе с обществом, вместе с государством меняется и журналистика. У каждого времени свой контент, свое наполнение. Классической журналистики практически не осталась. Сегодня, говорят, исчезли многие жанры – памфлет, фельетон... А если вдуматься, нужны ли сегодня они? Может быть, этот жанр просто исчерпал себя и умер? Жанры умерли, но не умерла журналистика. Разгосударствление СМИ в чистой теории – процесс правильный. Но теория без практики мертва. Не то экономическое положение в стране, не та экономическая ситуация, чтобы заниматься в полном объеме этим разгосударствлением. Сейчас экономической базы для разгосударствления нет. Есть наивная попытка действовать по правилу – не научишься плавать, пока не бросят в воду. А где гарантия, что не захлебнешься? Я наблюдал процесс разгосударствления в Латвии. Там в один момент вышло пять декретов и один «О средствах массовой информации». Все газеты закрылись сразу, в один день. Был дан месяц на переход на новую модель, и после этого месяца оказалось, что на всю Латвию стало выходить всего две газеты. Одна – Кабинета Министров, которая печатала только постановления и распоряжения. Второй оказалась бывшая газета ЦК комсомола Латвии, но у нее для Латвии был фантастический тираж, 120 тыс. экземпляров. Она продержалась на подписных деньгах. Разработчики этого законопроекта преследовали, безусловно, благие цели. Но это даже не революционный путь, а путь волюнтаристский. Например, в Чехословакии произошла бархатная революция. Она коснулась и СМИ. Там не стали заниматься разгосударствлением СМИ, там просто их закрыли. Прошло время, и люди стали думать, почему у них нет печатного органа? Их не интересует политика высоких эшелонов. Их интересует, почему речка превратилась в вонючку, почему вырубают лес. И эта газета была воссоздана. Это было в начале 90-х.

– Есть такая шутка с изрядной долей истины: когда умирает хорошая газета, ее душа отправляется в интернет. Сейчас если бы такая ситуация повторилась, то та чешская газета возродилась бы, скорее всего, уже в формате интернет-издания. И именно под натиском этой тенденции у газет все меньше шансов остается выжить в своем печатном варианте.

– Я на это смотрю скептически. Когда появилось массовое телевидение, в 60-х годах, ходили разговоры, что театр умрет, что он не сможет соперничать с телевидением. Но театр-то не умер. И газеты не умрут. Газета может выходить еженедельно для семейного чтения в таком формате, в котором ее будут читать всю неделю. Там может быть все – внутренняя политика, внешняя, житейские истории, спорт... Другое дело, что все меньше становится авторов, которые могли бы конкурировать с тем же интернетом. Быть блогером или сотрудником какого-то интернет-портала не так сложно. Для этого не нужно учиться на факультете журналистики. А вот рассказать, например, почему нарушается технология выращивания зерна, и кто в этом виноват, почему подкормка растений не произведена вовремя, – это сегодня могут единицы.

– Действительно ли есть массовый спрос на такую информацию, пусть даже идеально написанную, о той же подкормке растений? Я, честно, говоря, не сильно вижу читателя, который захочет это читать.

– А я вижу. У нас есть огромное количество фермеров. У них есть опыт, но, может быть, нет теоретических знаний. Если он прочитает что-нибудь такое, чего он не знает, это означает, что газета достигла результата. Тем самым газета выполнила одну из своих целей – она рассказала о каком-то опыте. Если формулу БиБиСи применить к газете – газета должна развлекать, просвещать, информировать. Сегодняшние газеты откроешь – там одни развлечения. В лучшем случае – информирование...

Ситуация напряженная. Плюс ко всему еще и технические моменты. 50 лет назад у журналистского коллектива не болела голова – как напечатать, где взять бумагу, бензин, как ее распространить, как подписать... Этим занимались другие люди, а журналисты были только вершителями информационной политики. Сегодня этого нет. И журналисты в мгновение ока превратились в универсальных работников. Не все к этому готовы. Хочу высказать еще одну мысль. 6 июня – День прессы в Украине. Я поймал себя на мысли, что больше всего об этом празднике думают и мечтают властные структуры. Они сейчас будут награждать, вручать подарки, премии. А почему сами журналисты своим коллегам ничего не присуждают? Когда убили Бориса Деревянко, наша областная организация тут же сказала: «Учреждаем приз и премию Бориса Деревянко». Вы помните хоть одного лауреата этой премии? Нет ни одного.

– Когда приближается профессиональный праздник, вспоминают о таком явлении, как солидарность, сообщество. У нас это существует? У нас журналисты, помимо того, что работают на определенный интерес своего издания, являются ли они при этом профессиональным сообществом, способным вырабатывать нечто свое? Выразить коллективный протест, коллективную поддержку, саморегулироваться каким-то образом?

– Сегодня в одесском фейсбуке есть несколько сообществ – «За честную журналистику», «Журналист Одессы». Там журналисты обмениваются информацией и мнениями. Солидарность должна быть. Я помню момент в 90-х годах, когда в Одесском городском совете нескольких журналистов попросили уйти из зала во время сессии, остальные журналисты встали и вышли вместе с ними.

– Сейчас такое могло бы случиться?

– Нет. Сейчас этого не случится потому, что журналисты стали, если можно так сказать, умирать в одиночку, хотя живут стаями. И никто не протянет друг другу руку. Я хотел бы привести в пример Гильдию собственных корреспондентов. Мы ее создали в 1999 году. Первичные мотивы, которые нами двигали, очень прозаичны – нам не хватало общения друг с другом. Наши редакции все находятся за пределами Одессы. Мы остро испытывали желание поговорить, пообщаться. Мы создали эту Гильдию, мы начали общаться, потом начали выпускать газету. В этом году ей исполнится 18 лет уже. Мы отмечали юбилеи, принимали участие в похоронах, а сейчас мы чувствуем, что мы в любую минуту можем кому угодно позвонить – и придут на помощь. Один недостаток есть у гильдии – она становится старше, и многие уходят из профессии, но они не уходят из гильдии. Самое главное, что мы не превратились в старых людей, которые брюзжат: «Раньше было лучше, а сейчас...» Мы с пониманием относимся к молодой поросли журналистов. Другое дело, что в городе никто не занимается журналистскими расследованиями. А вот этот жанр не должен исчезнуть. Была такая известная формула Ленина: газета – не только коллективный пропагандист и агитатор, но и коллективный организатор. Организаторская часть практически исчезает. Сейчас «Вечерняя Одесса» еще проводит свою «Велосотку», мы, Гильдия, вместе с газетой «Одесская жизнь» нашли могилу метра одесской журналистики. Но я не вижу, чтоб молодые журналисты занимались чем-то подобным. И это очень грустно. Но меня радует то, что наш город всегда был кузницей кадров. Вот я по телевидению смотрю – собкор «Интера» в Нью-Йорке – Дмитрий Анопченко, ведущий новостей на телеканале «Украина» – Игорь Пупков, наш, из Черноморска, специальный корреспондент «Интера» Руслан Смещук. И я могу перечислить огромное количество фамилий. Значит, есть журналисты, не умерла одесская журналистика!