Годовщина чернобыльской катастрофы

Прошло 35 лет с момента страшной трагедии, а воспоминания не отпускают. Вот и сейчас передо мной старый фотоснимок. Радостные лица людей на фоне возводимого «Саркофага» над разрушенным 4-м энергоблоком Чернобыльской АЭС. Ликвидаторы сняли респираторы, чтобы были видны их лица. А над монтажной площадкой, где только что провели митинг по случаю окончания монтажа кровли «Саркофага», барражировали вертолеты, поливая кровлю водой и смывая остатки осколков графитовой кладки реактора. С помощью бетононасоса, словно на острие штыка, в небо взметнулось наше Знамя Победы. Это было 2 октября 1986 года.

Как быстро летит время, стирая из памяти события 35-летней давности и унося с собой души ликвидаторов аварии на ЧАЭС. Остались далеко позади брошенные отчие дома и могилы родных, зараженные губительной радиацией поля и реки. Но остались израненные души жителей 30-километровой зоны, попранное здоровье ликвидаторов, душевная боль, обман. Еще многие годы различные направления чернобыльской тематики будут скрыты под грифом «Для служебного пользования» и даже после открытия не потеряют свою остроту. Скрывается ответственность за уходящие, как вода в песок, бюджетные средства, за лжеликвидаторство. Потому, что при власти еще остаются здравствующие прямые и косвенные виновники экологических и нравственных преступлений, которые всегда при кормушке. Не случайно чернобыльская катастрофа породила такой термин, как «нравственный Чернобыль».

Что вспоминается сегодня ликвидатору?

Чернобыль — это, прежде всего, тяжелая работа. Даже не потому, что труд в экстремальных условиях всегда отнимает много сил. Это нервные нагрузки, граничащие с нервным срывом. Это крайняя степень ответственности, когда от твоего решения зависит выполнение боевого задания (именно боевого задания) всего подразделения или даже всей стройки. И наказание за просчеты будет гораздо выше выговора с занесением в личное дело или даже увольнения. Чернобыль-86 — это еще и совесть страны, своеобразный рентген, где проявились все положительные и отрицательные качества народа и его отдельных граждан.

Знамя над «Саркофагом». Кран «Демаг»Знамя над «Саркофагом». Кран «Демаг»

Строительная площадка «Саркофага» («Укрытия») — режимный объект. Прежде всего, потому, что это место сверхвысоких радиационных полей (с двузначным и более числом рентген), куда допуск постороннего контингента, даже журналистов, предполагался в исключительных случаях и по особому разрешению. Далее: ограничение контактов с «закрытыми» лицами из «почтовых ящиков» — руководителями научных институтов и предприятий ядерной отрасли. Было такое время, когда этих людей не имели права знать в лицо. В Чернобыле доходило до того, что ради недопущения рекламы зарубежной техники, работающей на стройплощадке, иностранные специалисты не допускались в зону строительства «Саркофага». И, наконец, это строго дозированная информация о действительных радиационных полях в 30-километровой зоне, особенно на объектах возведения «Саркофага».

Страна ничего не жалела для Чернобыля. Для монтажных работ «Саркофага» были закуплены в ФРГ уникальные и дорогие башенные краны «Демаг» грузоподъемностью 650 т, способные обеспечить вылет стрелы на 70 м при минимальном грузе 100 т. Ширина траков этих исполинов составляла 2 м. Бетононасосы «Путсмайстер» и «Швинг» обеспечивали подачу жидкого бетона на высоту 45 метров. Все имеющиеся в стране запасы листового свинца брошены на изготовление свинцовой защиты техники, где работали ликвидаторы. Тепловозы, железнодорожные вагоны, вертолеты, автомобили и спецтехника — все, что коснулось разрушенного реактора, навеки осталось в Чернобыльской зоне.

Но главной потерей для страны, для ее атомного ведомства были людские ресурсы. Элита — управленческие и научные работники, ядерщики, конструкторы, монтажники, строители, обслуживающий персонал ядерных объектов — все они, непосредственно контактируя с источниками излучения, получили запредельные дозы радиации. Многих из них Чернобыль сделал инвалидами, тем самым обезглавив атомную отрасль страны. Многие монтажники приехали в Чернобыль, не имея опыта работы в условиях повышенных радиационных полей, но вскоре достаточно быстро его приобрели. Были и другие работники, которые так и не преодолели в себе страх перед радиацией. Жалко, но некоторые заболевания проявились у них именно на этой почве.

Авария на Чернобыльской АЭС — это лишь одна из наполовину рассекреченных страниц нашей ядерной отрасли. В стране при тоталитарном режиме многое скрывалось. Факты аварий и их причины хранятся в государственных архивах с грифом «Секретно» или «Для служебного пользования». Считалось, что столь частые атомные аварии не должны будоражить народ. И народ привык к тезису, что советский «Ядерный щит Родины» — это поистине могучее в наших руках и надежное оружие. Только, как оказалось, защиты от дурака к нему еще не придумали.

Я был свидетелем, когда у ликвидаторов после окончания командировки изымали пропуска в Чернобыльскую зону. Иными словами, изымали основной документ, подтверждающий работу ликвидатора в зоне повышенной радиации. Этот приказ поступил откуда-то сверху. Цель: не оставлять следов о Чернобыле в документах ликвидаторов. Тогда вдруг и пришла в зону «эпидемия» утери пропусков (рабочие стали «забывать» пропуска в «грязной» одежде). И чернобыльская администрация сдалась, оставив пропуска ликвидаторам на память. Сейчас это один из основных документов, подтверждающих работу в Чернобыльской зоне.

Добрым словом вспоминаю своих побратимов-ликвидаторов, вместе с которыми я выполнял боевую задачу, поставленную перед нами страной.

Ныне ушедший от нас вертолетчик полковник Шинелев Евгений Денисович, в прошлом — заместитель председателя Одесской городской организации «Союз «Чернобыль». С его экипажем вертолета и вместе с кинооператором Западно-Сибирской студии хроникально-документальных фильмов Виктором Ивановичем Гребенюком совершали облеты и съемку над разрушенным реактором 4-го энергоблока. Кстати, Виктору Ивановичу судьба подарила возможность снять момент крушения вертолета над реактором 2 октября 1986 года. Его полнометражный документальный фильм «Чернобыль. Осень 86-го» — уникальный видеодокумент о строителях и технологии строительства «Укрытия». И только потому, что в фильме запечатлены лица ученых-секретоносителей, на этом уникальном фильме поставили гриф «Для служебного пользования».

Сравниваю ликвидаторов той поры с окружающей меня массой людей и поражаюсь отличием. Что же изменилось в наших душах? Почему мы стали такими черствыми и равнодушными? Что с нами сделало время? Ведь мы во имя Родины в далеком 86-м шли на «завал», как на танк, не думая о своем здоровье в будущем. Не допускали даже мысли, что Родина со временем может нас предать, просто забыть о нас или превратить в касту попрошаек?

А может, это потому, что, как на войне, среди ликвидаторов есть самоотверженные герои, а есть напуганные Чернобылем и отсидевшиеся «в окопах» и сейчас, по истечении 35 лет, с заученными легендами о своем «боевом» прошлом, смело шагающие в первых шеренгах ликвидаторов.

Никто с уверенностью не может предсказать будущее зоны — нашей пострадавшей земли, конца проблемы Чернобыля. Зона стала свалкой и местом захоронения радиоактивного мусора. Но даже сейчас Чернобыль и Чернобыльская зона продолжают оставаться кормушкой для лженауки и лжеликвидаторов. Теперь из этих присосавшихся к социальной кормушке двух категорий трутней вырастает и крепнет новый пласт — чернобыльская мафия. Она обрастает депутатским корпусом, ответственными работниками ведомств. Они проталкивают своих людей во власть, и теперь их ничем не отковырнуть от кормушки. Потому что эта кормушка стала их дойной коровой. Для многих из них Чернобыль стал базой для проникновения в коммерческие и государственные структуры. Никто в наше время не посмеет поднять голос против пострадавшего в радиационном огне чернобыльца, и в этом их броня, их дымовая завеса.

Мы, оставшиеся в живых ликвидаторы, в долгу перед безвременно ушедшими от нас. Мы обязаны делать все, чтоб дети, школьники и молодежь знали, что их родители или деды в грозном и непонятном для многих Чернобыле защищали не только Украину. Они защищали Землю. И что эта «малая война» была первой бедой, которая вошла в историю новой Украины.

Низкий вам поклон, побратимы-ликвидаторы, за ваше мужество, героизм и самопожертвование. Вы сделали все, что приказала Родина.

От редакции. Николай Валицкий работал на объектах возведения «Саркофага». Альбом авторских снимков о ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС удостоен диплома 1-й степени и звания лауреата премии «Союза «Чернобыль» России». Награжден знаком «За заслуги перед атомной отраслью» («Росатом»).